НАЧАЛОХРИСТИАНСТВО


СЛОВО О ЗАКОНЕ И БЛАГОДАТИ МИТРОПОЛИТА ИЛАРИОНА
или как христиане занимаются заменой понятий

Прежде чем перейти к тексту "Слова о законе и благодати" маленькое вступление.

Христианские богословы утверждают, что христианство под именем "Православие" существует более тысячи лет ссылаясь на этот документ, который датируется 1037 - 1050 г. Здесь приводится оригинал текста и его перевод. И тут есть любопытные места. Некоторые слова заменены. Первое что бросается - это то, что Иларион называет каганом князя Владимира! (это место в тексте). Но нам в переводе "каган" заменили "великий князь" и термин "Правоверие", встречающийся два раза, заменён "Православием" (это место в тексте 1 и 2). Но и есть термин "православная вера" (это место в тексте). Если это место в тексте внимательно прочитать, то получается, что Иларион называет Петра, Павла, Иоанна Богослова, Фому и Марка учителями, которые учили православной вере! Так почему они учили православию, а не христианству? Или это одно и тоже? Разберёмся.

Толковые словари и энциклопедии говорят, что Православие - славянский эквивалент ортодоксии. Т.е. для объяснения русского термина учённые мужи используют два чужеродных термина. Вот так свои пробелы в знании образов древнеславянского языка они привыкли заменять терминами из других языков, чтоб показать свою учёность. Разберём эти чужеродные два слова.

Эквивалент - с латинского: равнозначный, равноценный. Ортодоксия - с греческого правоверие, правильное знание, строгое следование какому-либо учению.

Т.е. получаем, что Православие = правоверие, а правоверие - это ортодоксия. Т.е. ортодоксальные иудеи, ортодоксальные мусульмане получаются православными иудеями, православными мусульманами. Правда, глупо?

Видим, что Православие и правоверие (ортодоксия) - это два разных термина, которые несут разное смысловое значение. Даже в преамбуле к федеральному закону от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ. "О свободе совести и о религиозных объединениях" христианство и Православие разделены и не тождественны: "...основываясь на том, что Российская Федерация является светским государством, признавая особую роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры, уважая христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России...".

Так что же такое Православие? Начнём по порядку и вернёмся к кагану Владимиру.

Каган - хазарский титул верховного владыки. Почему Владимира называют каганом? Известно, что матерью Владимира была хазарка Малка (летописи её ещё называют Малушей). Она была ключницей у княгини Ольги. Т.е. в управлении Малки было управление княжьим двором, особенно во времена отсутствия княжны. И рабыне (как пишут историки) такое доверить ну никак не могли. Да и рабства на Руси тогда никакого не было. Ключница Малка была из знатного хазарского рода и тут ничего удивительного нет, т.к. в те времена (как и сейчас) проживали люди разных стран и народов. И отношение к ним было по их способностям вести дела.

А кто же был отец Владимира? Летописи говорят, что князь Святослав. Но тут нестыковка. Святослав родился в 942 году, а старший сын Владимира родился в 977 году. Т.к. летописи не сообщают дату рождения Владимира, то историки её получили простым способом: 942+ (977 - 942)/2 = примерно 960 год. Но в те времена действовали родовые устои и нарушать их ни в коем случае нельзя, т.е. жениться мужчина мог только после 21 года, т.е. ребёнок мог родится только в 22 года или позже. Т.е., если сын Владимира родился в 977 году, то Владимир примерно: 977 - 22 = 955. Тогда получается, что Князю Святославу - отцу Владимира было только 13 лет. Поэтому Владимир никак не мог быть его сыном и тем более третьим по счёту. А кто тогда отец Владимира?

Ответ даёт нам Рагнеда - дочь половского князя. Когда Владимир сватался к ней, то она отказала, заявив, что не хочет идти за раббичича. Историки нам трактуют слово раббичич - сын рабыни, но рабства тогда не существовало на Руси. На самом деле - это сын рабби (равви), т.е. сын раввина. На Руси вероисповедание было личным делом каждого. Т.е. был и Иудаизм, который исповедовали купцы и торговцы из Хазарии. Поэтому проживание раввинов со своими семьями из Хазарского каганата возле торжищ на Руси было обычным делом.

В Итоге получаем, что родителями Владимира были хазары - Малка и раввин, имя которого в летописях не указали или специально утаили. Но как Владимир стал сыном Святослава? Всё просто. Когда послы из Новгорода прибыли в Киев к Святославу просить князя к ним в Новгород, то Святослав по совету своей матери княгини Ольги усыновил сына ключницы Малки - Владимира и отправил его в Новгород. Усыновлением было обычным делом в те времена, причём, усыновлённые дети пользовались теми же правами, что и родные. Поэтому в летописях и записали, что Владимир был сыном Святослава, а историки не зная древних традиций начали придумывать версии о незаконнорожденном сыне. Такое в истории было не раз. Например, Царь Пётр усыновил эфиопского мальчика Ибрагима Ганнибала, все ведь помнят "Сказ про то, как царь Пётр арапа женил".

И после захвата власти в Киеве Владимир себя начал называть каганом, т.к. помнил, что его предки хазары. Придя к власти он начал устанавливать свои правила и порядки. Старую нашу Веру - Православие, которая ему была чужда, он решил заменить на более ему выгодную "Вся власть от Бога", "смирись, терпи и попадёшь в рай" и т.д. Т.е. Владимир принёс на Русь христианство и крестил Русь (огнём и мечом) в 988 году. Тогда ещё была единая христианская церковь, которая через 66 лет в 1054 году разделилась на западную Римско-католическую вселенскую и восточную Греко-факолическую правоверную (Ордодоксальную).

Летописи Х-XIV вв. убедительно свидетельствуют, что христианство пришло на Русь из Греции под названием ''вера Христова'', ''новая вера'', ''истинная вера'', ''греческая вера'', а чаще всего – ''правоверная вера христианская''. А слово ''Православие'' встречается в ''Послании митрополита Фотия Псковского'' 1410-1417 гг., то есть через 422 года после внедрения христианства. А словосочетание ''православное христианство'' и того позже – в Псковской первой летописи под 1450 годом, через 462 года после крещения Руси-Украины. Вопрос. Почему слово ''православие'' не использовали сами христиане на протяжении полтысячелетия? Всё просто. Православными христиане стали в 17 веке при реформе патриарха Никона, который приказал внести изменения в летописи. Что мы и встречаем в летописях перечисленных раннее. Т.е. Иларион, скорей всего, писал о том, что Петр, Павл, Иоанн Богослов, Фома и Марк были учителями, которые учили правоверной вере, но при Никоне были внесены изменения в текст.

Уточним, что до церковной реформы Никона было две основных веры - Православие и христианское правоверие. Реформой Никон в 17 столетии хотел избавится от Православия, т.е. была законна только одна вера - христианство, а сам термин "Православие" припаяли к христианству и стало "Православное христианство", тем самым все подвиги дохристианского Православия приписали христианству. Хоть старая вера была запрещена, но ведические православные праздники, традиции и обычаи оказалось не просто уничтожить и христианская церковь пошла на хитрость и древние праздники и обычаи приняли как свои: культ Предков, Зеленые святки, Купальские святки, Покрову, Калиту, Коляду, Стречу (Сретенье) и другие. День Бога Велеса был заменён Днём Власия; День Масленицы-Марёны был объявлен просто Масленицей; День Бога Купалы стал днём Иоанна Крестителя, или как его называли на русский манер - Иваном Купалой, т.е. Иваном, который в реке всех купал; День Триглава (Сварога-Перуна-Свентовита), превратился в Троицу; Вышний День Бога Перуна заменили Днём Ильи-Пророка, и т.д. Это и отмечает католическая церковь, что их восточный сосед набрался языческих культов.

Церковная реформа при патриархе Никоне вызвала раскол на тех, кто поддержал церковную реформу Никона (никониане) и тех, кто не поддержал - раскольники. Раскольники Никона обвиняли в трёхязычной ереси и потакании язычеству, т.е. старой Православной Вере.  17 апреля 1905 году по указу царя раскольников стали называть старообрядцами. Себя они называют праведными христианами. Раскол ослаблял державу и во избежание крупномасштабной религиозной войны некоторые положения реформы Никона были отменены и вновь стал использоваться термин "правоверие". Например, в Духовном регламенте Петра I от 1721 года сказано: ''А яко Христианский Государь, правоверия же и всякаго в церкви Святей благочиния блюститель…''. О Православии нет ни слова, также нет и в Духовных регламентах 1776 и 1856 годов.

Сами христиане говорят, что их церковь называется православной, т.к. она правильно служат богу, что их вера правая, т.е. правильная и т.д. Но запад их по прежнему называет ортодоксами, т.к., как мы уже выяснили, христианская церковь когда раскололась в 1054 году, то западная стала называться ''Римско-католическая,  вселенская'' с центром в Риме, а восточная ''Греко-факолическая, ортодоксальная (правоверная)'' с центром в Царьграде (Константинополе).

Православие – это Правь славление, т.е. прославление Мира Прави – Мира Богов. Правильное восславление Всевышнего (РАМХИ), а не иудейского божка Саваофа-Иеговы-Яхве, пекущегося только об иудеях. Т.е. Правь славящие (православные) никакого отношения к христианству не имеют и не имели, что подтвердил Византийский монах Велизарий в 532 году (за 456 лет до крещения Руси) описывая русскую баню, где  называет славян православными славенами и русинами.


Ну а теперь сам текст "Слова о законе и благодати":

Оригинальный текст Как нам переводят

О ЗАКОНѢ, МОИСѢОМЪ ДАНѢѢМЪ, И О БЛАГОДѢТИ И ИСТИНѢ, ИСУСОМЪ ХРИСТОМЪ БЫВШИИ И КАКО ЗАКОНЪ ОТИДЕ, БЛАГОДѢТЬ ЖЕ И ИСТИНА ВСЮ ЗЕМЛЮ ИСПОЛНИ, И ВѢРА ВЪ ВСЯ ЯЗЫКЫ ПРОСТРЕСЯ И ДО НАШЕГО ЯЗЫКА РУСКАГО, И ПОХВАЛА КАГАНУ НАШЕМУ ВЛОДИМЕРУ, ОТ НЕГОЖЕ КРЕЩЕНИ БЫХОМЪ, И МОЛИТВА КЪ БОГУ ОТ ВСЕА ЗЕМЛЯ НАШЕА

О ЗАКОНЕ, ДАННОМ МОИСЕЕМ, И О БЛАГОДАТИ И ИСТИНЕ, ЯВЛЕННОЙ ИИСУСОМ ХРИСТОМ, И КАК ЗАКОН МИНОВАЛ, А БЛАГОДАТЬ И ИСТИНА НАПОЛНИЛА ВСЮ ЗЕМЛЮ, И ВЕРА РАСПРОСТРАНИЛАСЬ ВО ВСЕХ НАРОДАХ ВПЛОТЬ ДО НАШЕГО НАРОДА РУССКОГО; И ПОХВАЛА ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НАШЕМУ ВЛАДИМИРУ, КОИМ МЫ БЫЛИ КРЕЩЕНЫ; И МОЛИТВА К БОГУ ОТ ВСЕЙ ЗЕМЛИ НАШЕЙ

Господи, благослови, отче.Господи, благослови, отче.
«Благословленъ Господь Богъ Израилевъ», Богъ христианескъ, «яко посѣти и сътвори избавление людемь своимъ», яко не презрѣ до конца твари своеа идольскыимъ мракомъ одержимѣ быти и бѣсовьскыимъ служеваниемь гыбнути. Нъ оправдѣ прежде племя Авраамле скрижальми и закономъ, послѣжде же сыномъ своимъ вся языкы спасе Евангелиемь и крещениемь, въводя á въ обновление пакыбытиа, въ жизнь вѣчьную. «Благословен Господь Бог Израилев», Бог христианский, «что посетил народ свой и сотворил избавление ему»! Ибо вовсе не попустил творению своему пребывать во власти идольской тьмы и погибать в служении бесовском. Но прежде скрижалями и законом оправдал род Авраамов, затем же сыном своим спас все народы, Евангелием и крещением путеводя их в обновление возрождения, в жизнь вечную.
Да хвалимъ его убо и прославляемь хвалимааго от ангелъ беспрѣстани, и поклонимся ему, емуже покланяются херувими и серафими, яко, призря, призрѣ на люди своа и не солъ, ни вѣстникъ, нъ Самъ спасе ны, не привидѣниемь пришедъ на землю, но истинно, пострадавъ за ны плотию и до гроба и съ собою въскрѣсив ны.Восхвалим же и прославим его, непрестанно восхваляемого ангелами, и поклонимся тому, кому поклоняются херувимы и серафимы! Ибо, призирая, призрел на народ свой. И не посредник, не ангел, но Сам спас нас, не призрачно придя на землю, но истинно, плотию пострадав за нас — и до смерти! — и с собою воскресив нас.
Къ живущиимъ бо на земли человѣкомъ въ плоть одѣвься приде, къ сущиимъ же въ адѣ распятиемь и въ гробѣ полежаниемь съниде, да обои, и живии и мертвии познають посѣщение свое и Божие прихождение и рзумѣють, яко тъ есть живыимъ и мертвыимъ крѣпокъ и силенъ Богъ.Ибо, в плоть облекшись, к живущим на земле пришел, распятие же претерпев и погребение, к пребывающим в аду сошел, да и те, и другие, — и живые, и мертвые, — узнают <день> посещения своего и пришествия Божия и уразумеют, что он — всемогущий и всесильный Бог живых и мертвых.
Кто бо великъ, яко Богъ нашь. Тъ единъ творяи чюдеса, положи законъ на проуготование истинѣ и благодѣти, да въ немь обыкнеть человѣчьско естьство, от многобожества идольскааго укланяяся, въ единого Бога вѣровати, да яко съсудъ скверненъ человѣчьство, помовенъ водою, закономъ и обрѣзаниемь, прииметь млѣко благодѣти и крещениа. И кто столь велик, как Бог наш? Он, «един творящий чудеса», уставил закон в предуготовление истины и благодати, чтобы <пестуемое> в нем человеческое естество, уклоняясь от языческого многобожия, обыкло веровать в единого Бога, чтобы, подобно оскверненному сосуду, человечество, будучи, как водою, омыто законом и обрезанием, смогло воспринять млеко благодати и крещения.
Законъ бо прѣдътечя бѣ и слуга благодѣти и истинѣ, истина же и благодѣть слуга будущему вѣку, жизни нетлѣннѣи. Яко законъ привождааше възаконеныа къ благодѣтьному крещению, крещение же сыны своа прѣпущаеть на вѣчную жизнь. Моисѣ бо и пророци о Христовѣ пришествии повѣдааху, Христос же и апостоли его о въскресении и о будущиимъ вѣцѣ. Ведь закон предтечей был и служителем благодати и истины, истина же и благодать — служитель будущего века, жизни нетленной. Ибо закон приводил подзаконных к благодатному крещению, а крещение провождает сынов своих в жизнь вечную. Моисей ведь и пророки проповедали о пришествии Христовом, Христос же и апостолы — о воскресении и жизни будущего века.
Еже поминати въ писании семь и пророчьскаа проповѣданиа о Христѣ, и апостольскаа учениа о будущиимъ вѣцѣ, то излиха есть и на тъщеславие съкланяяся. Еже бо въ инѣх книгах писано и вами вѣдомо ти сде положити, то дръзости образъ есть и славохотию. Ни къ невѣдущиимъ бо пишемь, нъ прѣизлиха насыштьшемся сладости книжныа, не къ врагомъ Божиемь иновѣрныимъ, нъ самѣмь сыномъ его, не къ странныимъ, нъ къ наслѣдникомъ небеснаго царьства. Но о законѣ, Моисѣемь данѣѣмь и о благодѣти и истинѣ, Христосомъ бывшии, повѣсть си есть, и что успѣ законъ, что ли благодѣть.Поминать же в писании сем и пророческую проповедь о Христе, и апостольское учение о жизни будущего века излишне было бы и похоже на тщеславие. Ведь излагать здесь то, что в иных книгах писано и вам ведомо, есть признак дерзости и славолюбия. Ибо не несведущим мы пишем, но с преизбытком насытившимся книжной сладости, не враждующим с Богом иноверным, но истинным сынам его, не чуждым, но наследникам царства небесного. И повествование наше — о законе, данном Моисеем, и о благодати и истине, явленной Христом, и о том, чего достиг закон, и чего — благодать.
Прѣжде законъ, ти по томь благодѣть, прѣжде стѣнь, ти по томь истина. Образъ же закону и благодѣти Агаръ и Сарра, работнаа Агаръ и свободнаа Сарра, работнаа прѣжде, ти потомь свободнаа, да разумѣеть, иже чтеть!Прежде <дан был> закон, затем же — благодать, прежде — тень, затем же — истина. Прообраз же закона и благодати — Агарь и Сарра, рабыня Агарь и свободная Сарра: прежде — рабыня, а потом — свободная, — да разумеет читающий!
Яко Авраамъ убо от уности своеи Сарру имѣ жену си, свободную, а не рабу, и Богъ убо прѣжде вѣкъ изволи и умысли сына своего въ миръ послати и тѣмь благодѣти явитися.И как Авраам от юности своей имел женою себе Сарру, свободную, а не рабу, так и Бог предвечно изволил и благорассудил послать Сына Своего в мир и им явить благодать.
Сарра же не раждааше, понеже бѣ неплоды. Не бѣ неплоды, нъ заключена бѣ Божиимъ промысломъ на старость родити. Безвѣстьная же и таинаа прѣмудрости Божии утаена бяаху ангелъ и человѣкъ, не яко неявима, нъ утаена и на конець вѣка хотяща явитися. Однако Сарра не рождала, будучи неплодной. <Вернее>, не была она неплодной, но промыслом Божественным определена была познать чадорождение в старости <своей >. Неведомое и тайное премудрости Божией сокрыто было от ангелов и от людей не как бы неявляемое нечто, но утаенное и должное открыться в кончину века.
Сарра же глагола къ Аврааму: «Се заключи мя Господь Богъ не раждати, вълѣзи убо къ рабѣ моеи Агари и родиши от неѣ». Благодѣть же глагола къ Богу: «Аще нѣсть врѣмене сънити ми на землю и спасти миръ, съниди на гору Синаи и законъ положи». И сказала Сарра Аврааму: «Вот, предназначил мне Господь Бог не рождать; войди же к служанке моей Агари и будешь иметь детей от нее». — А благодать сказала Богу: «Если не время сойти мне на землю и спасти мир, сойди на гору Синай и утверди закон».
Послуша Авраамъ рѣчи Саррины и вълѣзе къ рабѣ еѣ Агарѣ. Послуша же и Богъ яже от благодѣти словесъ и съниде на Синаи. И внял Авраам речам Сарриным, и вошел к служанке ее Агари. — Внял же и Бог словесам благодати и сошел на Синай.
Роди же Агаръ раба от Авраама, раба робичишть, и нарече Авраамъ имя ему Измаилъ. Изнесе же и Моисѣи от Синаискыа горы законъ, а не благодѣть, стѣнь, а не истину. И родила Агарь-рабыня от Авраама: рабыня — сына рабыни; и нарек Авраам имя ему Измаил. — Принес же и Моисей с Синайской горы закон, а не благодать, тень, а не истину.
По сихъ же уже стару сущу Аврааму и Саррѣ, явися Богъ Аврааму, сѣдящу ему прѣд дверьми кушкѣ его въ полудне у дуба Мамьвриискааго. Авраамъ же текъ въ срѣтение ему поклонися ему до землѣ и приятъ и́ в кушту свою. Вѣку же сему къ коньцу приближающуся посѣтить Господь человѣчьскааго рода и съниде съ небесе, въ утробу Дѣвици въходя. Приятъ же и́ Дѣвица съ покланяниемь въ кущу плътяную, не болѣвьши, глаголющи ти къ ангелу: «Се раба Господня, буди мнѣ по глаголу твоему». Затем же, как Авраам и Сарра состарились уже, Бог явился Аврааму, сидевшему при входе скинии его, в полдень, у дубравы Мамрийской. И Авраам, выйдя навстречу ему, поклонился ему до земли и принял его в скинию свою. — Когда же век сей близился к концу, то посетил Господь человеческий род. И сошел он с небес, войдя в лоно Девы. И приняла его Дева с поклонением в телесную скинию <свою>, неболезненно, молвив ангелу, <вещавшему ей>: «Се, раба Господня; да будет мне по слову твоему»!
Тогда убо отключи Богъ ложесна Саррина, и, заченьши, роди Исаака, свободьнаа свободьнааго. И присѣтивьшу Богу человѣчьска естьства, явишася уже безвѣстнаа и утаенаа и родися благодѣть, истина, а не законъ, сынъ, а не рабъ. Тогда же отверз Бог ложесна Саррины, и, зачав, родила она Исаака: свободная — свободного. — И, когда посетил Бог человеческое естество, открылось уже <дотоле> неведомое и утаенное, и родилась благодать — истина, а не закон, сын, а не раб.
И ако отдоися отрочя Исаакъ и укрѣпѣ, сътвори Авраамъ гоститву велику, егда отдоися Исаакъ сынъ его. Егда бѣ Христос на земли, и еще не у ся благодѣть укрѣпила бяаше, нъ дояшеся, и еще за 30 лѣтъ, въ ня же Христосъ таяашеся. Егда же уже отдоися и укрѣпѣ и явися благодѣть Божиа всѣмъ человѣкомъ въ Иорданьстѣи рѣцѣ, сътвори Богъ гоститву и пиръ великъ тельцемь упитѣныим от вѣка, възлюбленыимъ Сыномъ своимъ Исусом Христомь, съзвавъ на едино веселие небесныа и земныа, съвокупивъ въ едино ангелы и человѣкы. И, как вскормлен млеком был младенец Исаак и окреп, устроил Авраам великий пир, как вскормлен млеком был Исаак, сын его. — Когда Христос явился на земле, тогда не была еще благодать окрепшей, но младенчествовала прежде более чем тридцать лет, кои и Христос провел в безвестности. Когда же вскормлена уже была и окрепла благодать и явилась на реке Иорданской всем людям, устроил Бог трапезу и великий пир с тельцом, воскормленным от века, Сыном своим возлюбленным Иисусом Христом, созвав на всеобщее веселие небесное все и земное, совокупив воедино ангелов и людей.
По сихъ же видѣвши Сарра Измаила, сына Агариина, играюща съ сыномъ своимъ Исакомъ, и ако приобидѣнъ бысть Исаакъ Измаиломъ, рече къ Аврааму: «Отжени рабу и съ сыномъ еѣ, не имать бо наслѣдовати сынъ рабынинъ сына свободныа». По възнесении же Господа Исуса, ученикомъ же и инѣмь вѣровавшиимъ уже въ Христа сущемь въ Иерусалимѣ, и обоимъ съмѣсь сущемь, иудеомъ же и христианомъ, и крещение благодатьное обидимо бяаше от обрѣзаниа законьнааго, и не приимаше въ Иеросалимѣ христианьскаа церкви епискупа необрѣзана, понеже, старѣише творящеся, сущеи отъ обрѣзаниа насиловааху на хрестианыа, рабичишти на сыны свободныа, и бывааху междю ими многы распрѣ и которы. Видивши же свободьнаа благодѣть чада своа христианыи обидимы от иудѣи, сыновъ работнааго закона, възъпи къ Богу: «Отжени иудѣиство и съ закономъ расточи по странамъ, кое бо причастие стѣню съ истиною, иудѣиству съ христианьством». Затем же, видев, как Измаил, сын Агари, играет с сыном ее Исааком и терпит Исаак от Измаила обиды, сказала Сарра Аврааму: «Изгони рабу <сию> с сыном ее, ибо не наследует сын рабынин с сыном свободной». — По вознесении же Господа Иисуса, когда ученики и иные, уверовавшие уже во Христа, были в Иерусалиме и иудеи и христиане пребывали совместно, тогда терпело благодатное крещение обиды от законного обрезания и христианские церкви в Иерусалиме не принимали епископа из необрезанных, ибо, похищая первородство, обрезанные притесняли христиан: сыны рабыни — сынов свободной, — и бывали между ними многие распри и споры. И, увидев, как чада ее, христиане, терпят обиды от иудеев, сынов работного закона, вознесла свободная благодать вопль свой к Богу: «Изгони иудеев с законом их и рассей между язычниками, ибо что общего между тенью и истиной, иудейством и христианством?»
И отгнана бысть Агаръ раба съ сыномъ еѣ Измаиломъ, и Исаакъ, сынъ свободныа, наслѣдникъ бысгь Аврааму, отцу своему. И отгнани быша иудѣи и расточени по странам, и чяда благодѣтьнаа христиании наслѣдници быша Богу и Отцу. Отиде бо свѣтъ луны, солнцю въсиавъшу, тако и законъ, благодѣти явльшися, и студеньство нощьное погыбе, солнечьнѣи теплотѣ землю съгрѣвши. И уже не гърздится въ законѣ человѣчьство, нъ въ благодѣти пространо ходить. И изгнана была Агарь-рабыня с сыном ее Измаилом, а Исаак, сын свободной, стал наследником Аврааму, отцу своему. — Изгнаны были и иудеи и рассеяны среди язычников, а чада благодати, христиане, стали наследниками Богу и Отцу. Ведь исчезает свет луны, лишь только воссияет солнце; и холод ночной проходит, как солнечное тепло согревает землю. Так и закон <миновал> в явление благодати. И не теснится уже человечество в <ярме> закона, но свободно шествует под <кровом> благодати.
Иудѣи бо при свѣшти законнѣи дѣлааху свое оправдание, християни же при благодѣтьнѣим солнци свое спасение зиждють. Яко иудеиство стѣнемь и закономъ оправдаашеся, а не спасаашеся, хрьстиани же истиною и благодатию не оправдаються, нъ спасаються.Иудеи ведь соделывали оправдание свое в <мерцании> свечи закона, христиане же созидают спасение свое в <сиянии> солнца благодати. Ибо иудейство посредством тени и закона оправдывалось, но не спасалось. Христиане же поспешением истины и благодати не оправдываются, но спасаются.
Въ иудѣихъ бо оправдание, въ христианыихъ же спасение. Яко оправдание въ семь мирѣ есть, а спасение въ будуідиимъ вѣцѣ. Иудѣи бо о земленыих веселяахуся, христиани же о сущиихъ на небесѣхъ. И тоже оправдание иудѣиско скупо бѣ зависти ради, не бо ся простирааше въ ины языкы, нъ токмо въ Иудеи единои бѣ. Христианыихъ же спасение благо и щедро простираяся на вся края земленыа. В иудействе тем самым — оправдание, в христианстве же — спасение. И оправдание — в сем мире, а спасение — в будущем веке. И потому иудеи услаждались земным, христиане же — небесным. И к тому же оправдание иудейское, — по причине ревности подзаконных, — убого было и не простиралось на другие народы, но свершалось лишь в Иудее. Христианское спасение же — благодатно и изобильно, простираясь во все края земные.
Събысться благословение Манасиино на июдеихъ, Ефремово же на христьяныих. Манасиино бо старѣишиньство лѣвицею Иаковлею благословлено бысть. Ефремово же мнишьство десницею. Аще и старѣи Манасии Ефрема, нъ благословлениемь Иаковлемь мнии бысть. Тако иудѣиство, аще прѣжде бѣ, нъ благодѣтию христиании больше быша. Исполнилось благословение, <преподанное> Манассии, на иудеях, а <воспринятое> Ефремом — на христианах: ибо Манассиино старшинство благословлено было левой рукой Иаковлевой, а Ефремове младшинство — правой. Хотя и старше был Манассия Ефрема, но благословением Иаковлевым стал меньшим. — Подобно же и с иудейством: хотя и прежде появилось, но благодатью христианство стало большим, <нежели оно>.
Рекшу бо Иосифу къ Иакову: «На семь, отче, положи десницу, яко сь старѣи есть», отвѣща Иаковъ: «Вѣдѣ, чядо, вѣдѣ. И тъ будеть въ люди и възнесется, нъ братъ его мении болии его будеть, и племя его будеть въ множьство языкъ». Когда сказал Иакову Иосиф: «На этого, отче, возложи десницу, ибо он — первенец», — Иаков отвечал ему: «Знаю, сын <мой>, знаю; и от него произойдет народ, и он будет велик; но меньший его брат будет больше его, и от семени его произойдет многочисленный народ».
Яко же и бысть. Законъ бо прѣжде бѣ и възнесеся въ малѣ, и отииде. Вѣра же христианьская, послѣжде явльшися, больши первыа бысть и расплодися на множьство языкъ. И Христова благодѣть всю землю обятъ и ако вода морьскаа покры ю. И вси, ветъхая отложьше, обетъшавъшая завистию иудеискою, новая держать, по пророчьству Исаину: «Ветхая мимоидоша, и новая вамъ възвѣщаю; поите Богу пѣснь нову, и славимо есть имя его от конець земли, и съходящеи въ море, и плавающеи по нему, и острови вси». И пакы: «Работающимъ ми наречется имя ново, еже благословится на земли, благословять бо Бога истиньнааго».Так и произошло. Закон ведь и прежде был и несколько возвысился, но миновал. А вера христианская, явившаяся и последней, стала большей первого и распростерлась во множестве народов. И благодать Христова, объяв всю землю, ее покрыла, подобно водам моря. И, отложив все ветхое, ввергнутое в ветхость злобой иудейской, все новое хранят, по пророчеству Исайи: «Ветхое миновало, и новое возвещаю вам; пойте Богу песнь новую, славьте имя его от концов земли, и выходящие в море, и плавающие по нему, и острова все». И еще: «Работающие мне нарекутся именем новым, кое благословится на земле, ибо благословят они Бога истинного».
Прѣжде бо бѣ въ Иеросалимѣ единомь кланятися, нынѣ же по всеи земли. Яко же рече Гедеонъ къ Богу: «Аще рукою моею спасаеши Израиля, да будеть роса на рунѣ токмо, по всеи же земли суша». И бысть тако. По всеи бо земли суша бѣ прѣжде, идольстѣи льсти языкы одержашти и росы благодѣтьныа не приемлющемь. Въ Иудеи бо тъкмо знаемь бѣ Богъ, и «въ Израили велие имя его», и въ Иеросалимѣ единомь славѣмь бѣ Богъ. Прежде ведь в Иерусалиме только подобало поклоняться <Господу>, ныне же — по всей земле. И как <некогда> говорил Гедеон Богу: «Если рукою моею спасешь Израиль, пусть будет только на руне роса, а по всей земле — сушь», — так и произошло. Ибо прежде пребывала по всей земле сушь, потому что все народы лежали во зле идольском и не принимали росы благодати. И лишь в Иудее ведом был Бог, и «у Израиля велико имя его», и в Иерусалиме едином славим был Бог.
Рече же пакы Гедеонъ къ Богу: «Да будеть суша на рунѣ токмо, по всеи же земли роса». И бысть тако. Иудеиство бо прѣста и законъ отиде, жертвы неприатны, кивотъ и скрижали, и оцѣстило отъято бысть. По всеи же земли роса, по всеи бо земли вѣра прострѣся, дождь благодѣтныи оброси, купѣль пакыпорождениа сыны своа въ нетлѣние облачить. И еще говорил Гедеон Богу: «Пусть будет только на руне сушь, по всей же земле — роса». Так и произошло. И иудейство прекратилось, и закон миновал, жертвы неугодны, ковчег и скрижали и очистилище отняты. По всей земле — роса: ибо по всей земле простерлась вера, дождь благодати оросил <народы>, купель возрождения облекает сынов своих в нетление.
Яко же и къ самаряныни глаголааше Спасъ, яко грядеть година, и нынѣ есть, егда ни во горѣ сеи, ни въ Иеросалимѣхъ поклонятся Отцу, но будуть истиннии поклонници, иже поклонятся Отцу духомь и истиною, ибо Отец тацѣхъ ищеть кланяющихся ему, рекше съ Сыномъ и съ Святыим Духомъ, — яко же и есть. По всеи земли уже славится Святаа Троица и покланяние приемлеть от всеа твари, малии, велиции славять Бога, по пророчьству; «И не научить кождо искреняго своего и человѣкъ брата своего, глаголя «познаи Господа», яко увѣдять мя от малыих до великааго». Яко же и Спасъ Христос къ Отцу глаголааше: «Исповѣдаю ти ся, Отче, Господеви небеси и земли, яко утаилъ еси от прѣмудрыихъ и разумныихъ и открылъ еси младенцемь, еи, Отче, яко тако бысть благоизволение прѣд тобою». И как говорил Спаситель самарянке: близится время, и ныне пришло, когда не на горе сей и не в Иерусалиме будут поклоняться Отцу, но будут истинные поклоняющиеся, которые поклонятся Отцу в духе и истине, ибо таковых поклоняющихся ему и ищет Отец, — то есть <Отец> с Сыном и Святым Духом, — так и произошло. И по всей земле славится уже Святая Троица и поклонение приемлет от всей твари. Малые и великие славят Бога, по пророчеству: «И не научит каждый ближнего своего и брат — брата своего, говоря: «Познай Господа», ибо <все> познают меня от мала до велика». И как Спаситель Христос говорил Отцу: «Славлю тебя, Отче, Господи неба и земли, что ты утаил <сие> от мудрых и разумных и открыл <то> младенцам; ей, Отче, ибо таково было твое благоволение».
И толма помилова благыи Богъ человѣчьскыи род, яко и человѣци плотьнии крещениемь и благыими дѣлы сынове Богу и причастници Христу бывають. Елико бо рече евангелистъ: «Прияша его, дасть имъ власть чядомъ Божиемъ быти, вѣру яштиимъ въ имя его, иже не отъ кръве ни отъ похоти плотьскы, ни отъ похоти мужескы, нъ отъ Бога родишася», Святыимь Духъмъ въ святѣи купѣли. И столь помиловал преблагой Бог человеческий род, что и чада плоти чрез крещение и добрые дела становятся сынами Божиими и причастниками Христу. Ибо, как говорит евангелист, «тем, которые приняли его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились», действием Духа Святого в святой купели.
Вся же си Богъ нашь на небеси и на земли елико въсхотѣ, и сътвори. Тѣмже къто не прославить, къто не похвалить, къто не поклониться величьству славы его и къто не подивиться бесчисльному человѣколюбию его.И все это <явил> Бог наш, <который> на небесах и на земле все, что восхотел, сотворил. И потому кто не прославит <его>? Кто не вознесет ему хвалу? Кто не поклонится величию славы его? И кто не подивится безмерному человеколюбию его?
Прѣжде вѣкъ от Отца рожденъ, единъ състоленъ Отцу, единосущенъ, яко же солнцу свѣтъ, съниде на землю, посѣти людии своих, не отлучивъся Отца, и въплотися отъ Дѣвицѣ чисты, безмужны и бесквернены, въшедъ, яко же самъ вѣсть. Плоть приимъ, изиде, яко же и въниде.Предвечно от Отца рожденный, <Бог и Сын Божий>, единосопрестольный Отцу, единосущный <ему>, как и свет — солнцу, сошел на землю и посетил народ свой. Не разлучившись и с Отцом, он воплотился от Девы, <Девы> чистой, безмужной и непорочной, войдя <в лоно ее> образом, ведомым ему одному. Прияв плоть, он исшел, как и вошел.
Един сыи от Троицѣ въ двѣ естьствѣ: Божество и человѣчьство, исполнь человѣкъ по въчеловѣчению, а не привидѣниемь, нъ исполнь Богъ по божеству, а не простъ человѣкъ показавыи на земли божьскаа и человѣчьскаа: Один из <Святой> Троицы, он — в двух естествах: Божестве и человечестве, совершенный, а не призрачный человек — по вочеловечению, но и совершенный Бог — по Божеству. Явивший на земле свойственное Божеству и свойственное человечеству,
яко человѣкъ бо утробу матерьню растяше, и яко Богъ изиде, дѣвьства не врѣждь; как человек, он, возрастая, ширил материнское лоно, — но как Бог исшел <из него>, не повредив девства;
яко человѣкъ матерьне млѣко приатъ, и яко Богъ пристави ангелы съ пастухы пѣти: «Слава въ вышниихъ Богу»; как человек, он питался материнским млеком, — но, как Бог, повелел ангелам с пастырями воспевать: «Слава в вышних Богу»;
яко человѣкъ повиться въ пелены, и яко Богъ вълхвы звѣздою ведяаше;как человек, он был повит пеленами, — но, как Бог, звездою путеводил волхвов;
яко человѣкъ възлеже въ яслехъ, и яко Богъ от волхвъ дары и поклонение приатъ; как человек, он возлежал в яслях, — но, как Бог, принимал от волхвов дары и поклонение;
яко человѣкъ бѣжааше въ Египетъ, и яко Богу рукотворениа египетъскаа поклонишася; как человек, он бежал в Египет, — но, как Богу, поклонились <ему> рукотворения египетские;
яко человѣкъ прииде на крещение, и ако Бога Иорданъ устрашився, възвратися;как человек, он пришел воспринять крещение, — но, как Бога, устрашившись <его>, Иордан обратился вспять;
яко человѣкъ, обнажився, вълѣзе въ воду, и ако Богъ от Отца послушьство приатъ: «Се есть Сынъ мои възлюбленыи»;как человек, обнажившись, он вошел в воду, — но, как Бог, приял свидетельство от Отца: «Сей есть Сын мой возлюбленный»;
яко человѣкъ постися 40 днии и възалка, и яко Богъ побѣди искушающаго;как человек, он постился сорок дней и взалкал, — но, как Бог, победил искусителя;
яко человѣкъ иде на бракъ Кана Галилѣи, и ако Богъ воду въ вино приложи; как человек, он пошел на брак в Кане Галилейской, — но, как Бог, претворил воду в вино;
яко человѣкъ въ корабли съпааше, и ако Богъ запрѣти вѣтромъ и морю, и послушашя его;как человек, он спал в корабле, — но, как Бог, запретил <бушевать> ветру и морю — и они повиновались Ему;
яко человѣкъ по Лазари прослезися, и ако Богъ въскрѣси и́ от мертвыихъ; как человек, он прослезился, <восскорбев> о Лазаре, — но, как Бог, воскресил его из мертвых;
яко человѣкъ на осля въсѣде, и ако Богу звааху: «Благословленъ Грядыи въ имя Господне!»;как человек, он воссел на осла, — но, как Богу, возглашали <ему>: «Благословен Грядущий во имя Господне!»;
яко человѣкъ распятъ бысть, и ако Богъ своею властию съпропятааго съ нимъ въпусти въ раи; как человек, он был распят, — но, как Бог, своею властью распятого с ним <благоразумного разбойника> ввел в рай;
яко человѣкъ оцьта въкушь, испусти духъ, и ако Богъ солнце помрачи и землею потрясе;как человек, он, вкусив оцта, испустил дух, — но, как Бог, помрачил солнце и потряс землю;
яко человѣкъ въ гробѣ положенъ бысть, и ако Богъ ада раздруши и душѣ свободи; как человек, он положен был во гробе, — но, как Бог, разрушил ад и <страждущие там> души освободил;
яко человѣка печатлѣша въ гробѣ, и ако Богъ изиде, печати цѣлы съхрань; как человека, запечатали <его> во гробе, — но, как Бог, он исшел, целыми печати сохранив;
яко человѣка тъщаахуся иудеи утаити въскресение, мьздяще стражи, нъ яко Богъ увѣдѣся и познанъ бысть всѣми конци земля. как человека, тщились иудеи утаить воскресение <его>, мздовоздавая страже, — но, как Бога, познанием и ведением <его> исполнились все концы земли.
По истинѣ, «кто Богъ велии яко Богъ нашь»! Тъ есть «Богъ творяи чюдеса», съдѣла «спасение посредѣ земля» крестом и мукою на мѣстѣ лобнѣмь, въкусивъ оцта и зълчи, да сластнааго въкушениа Адамова еже от дрѣва прѣступление и грѣх въкушениемь горести проженеть. Воистину, «кто Бог так велик, как Бог наш»! Он — «Бог, творящий чудеса», — крестом и страданиями на Лобном месте свершил «спасение посреди земли», вкусив оцта и желчи, да вкушением горечи упразднит преступление и грех сладострастного вкушения Адамова от древа <познания добра и зла>.
Си же сътворьшеи ему прѣтъкнушася о нь, акы о камень, и съкрушишася, яко же Господь глаголааше: «Падыи на камени семь съкрушится, а на немь же падеть, съкрушить и́».А сотворившие ему сие преткнулись о него, как о камень <преткновения>, и сокрушились, как и говорил Господь: «Тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит».
Прииде бо к нимъ, исполняа пророчьства, прореченаа о немь, яко же и глаголааше: «Нѣсмь посланъ, тъкмо къ овцамъ погыбшиимъ дому Израилева», и пакы: «Не приидохъ разоритъ закона, нъ исполнитъ», и къ хананѣи иноязычници, просящи исцѣлениа дъщери своеи, глаголааше: «Нѣсть добро отъяти хлѣба чядомъ и поврещи псомъ». Они же нарекоша сего лестьца и от блуда рождена, и о Велизѣвулѣ бѣсы изгоняща. Ибо пришел он к ним во исполнение пророчеств, прореченных о нем, как и говорил: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева»; и еще: «Не нарушить пришел я закон, но исполнить»; и хананеянке, иноплеменнице, просившей об исцелении дочери своей, он говорил: «Не хорошо взять хлеб у детей и бросить псам». Они же называли его обманщиком и от блуда рожденным и <говорили>: он изгоняет бесов <силою> Веельзевула.
Христосъ слѣпыа ихъ просвѣти, прокаженыа очисти, слукыа исправи, бѣсныа исцѣли, раслабленыа укрѣпи, мертвыа въскрѣси. Они же яко злодѣа мучивше, крестѣ пригвоздиша. Сего ради прииде на ня гнѣвъ Божий конечныи. Христос у них отверзал очи слепых, очищал прокаженных, исправлял согбенных, исцелял бесноватых, укреплял расслабленных, воскрешал мертвых. Они же, как злодея, придав мучениям, пригвоздили <его, распяв> на кресте. И потому пришел на них гнев Божий, <который поразил их> до конца.
Яко же и сами послуствоваша своеи погыбели. Рекшу Спасу притьчю о виноградѣ и о дѣлателех: что убо сътворить дѣлателемь тѣмь, отвѣщаша: «Злы злѣ погубить я и виноградъ прѣдасть инѣмь дѣлателемь, иже въздадять ему плоды въ времена своа», — и сами своей погыбели пророци быша.Они и сами ведь свидетельствовали о погибели своей. В то время как Спаситель, предложив им притчу о винограднике и виноградарях, <вопросил их>: что же <хозяин виноградника> сделает виноградарям тем? — они ответствовали: «Злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои», — и сами были пророками погибели своей.
Приде бо на землю, посѣтить ихъ и не приаша его, понеже дѣла ихъ темна бяаху, не възлюбиша свѣта, да не явятся дѣла ихъ яко темьна суть. <Спаситель> ведь пришел на землю, чтобы, — посетив, — помиловать их, но они не приняли его. Поскольку были их дела темны, они не возлюбили свет, чтобы не стали явными дела их, ибо они темны.
Сего ради приходя Исусъ къ Иеросалиму, видѣвъ градъ, прослезися о немъ, глаголя, яко: «Аще бы разумѣлъ ты въ день твои сь яже къ миру твоему. Нынѣ же съкрыся отъ очию твоею, яко приидуть дение на тя, и обожять врази твои острогъ о тобѣ, и обидуть тя и обоимуть тя всюду, и разбиють тя и чада твоа въ тобѣ, понеже не разумѣ врѣмене посѣщениа твоего». И пакы: «Иерусалимъ, Иерусалимъ, избивающиа пророкы и камениемь побивающи посланыа к тобѣ! Колижды въсхотѣх събьрати чяда твоа, яко же събираеть кокошь птеньцѣ под крилѣ свои, и не въсхотѣсте. Се оставляется домъ вашь пустъ»! И вот, приблизившись к Иерусалиму и увидев град, прослезился Иисус, говоря о нем: «О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих; ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, за то, что ты не узнал времени посещения твоего». И еще: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз хотел я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется дом ваш пуст»!
Яко же и бысть. Пришедъше бо римляне, плѣниша Иерусалимъ и разбиша ú до основаниа его. Иудейство оттолѣ погыбе, и законъ по семь, яко вечерьнѣи зарѣ, погасе, и расѣяни быша иудеи по странамъ, да не въкупь злое пребываеть. Так и произошло. Ибо, пришли, римляне пленили Иерусалим и разрушили до основания его. И тогда иудейство пришло к погибели, затем же и закон, как и вечерняя заря, угас, и иудеи рассеяны были среди язычников, чтобы зло не пребывало в скоплении.
Приде бо Спасъ и не приать бысть от Израиля, и, по евангельскому слову, «въ своа прииде и свои его не приаша». От языкъ же приать бысть. Яко же рече Иаковъ: «И тъ чаяние языкомъ». Ибо и въ рождении его вълсви от языкъ прѣжде поклонишася ему, а иудеи убити его искааху, его же ради и младенця избиша.Итак, пришел Спаситель, но не был принят Израилем, по словам Евангелия: «Пришел к своим, и свои его не приняли». Языческими народами же был <Христос> принят. Как говорит Иаков: «И он — чаяние языков». Ибо и по рождестве его прежде поклонились ему из язычников волхвы. Иудеи же убить его искали, почему и совершилось избиение младенцев.
И събысться слово Спасово, яко: «Мнози ото въстокъ и западъ приидуть и възлягнуть съ Авраамомъ и Исакомъ и Иаковомъ въ царствии небеснѣмь, а сынове царьствиа изгнани будуть въ тму кромѣшнюю». И пакы, яко: «Отимется от вас царство Божие и дасться странамъ, творящиимъ плоды его».И исполнились слова Спасителя: «Многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в царстве небесном, а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю». И еще: «Отнимется от вас царство Божие и дано будет народам, приносящим плоды его».
Къ ним же посла ученикы своа, глаголя: «Шедъше въ весь миръ, проповѣдите Евангелие всей твари. Да иже вѣруеть и крьститься, спасенъ будеть». И: «Шьдъше, научите вся языкы, крестяще я́ въ имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще я́ блюсти вся, елика заповѣдах вамъ». К ним же и послал <Христос> учеников своих, говоря: «Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет». И <еще>: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что я повелел вам».
Лѣпо бѣ благодати и истинѣ на новы люди въсиати. Не въливають бо, по словеси Господню, вина новааго учениа благодѣтьна въ мѣхы вѣтхы, обетшавъши въ иудеиствѣ, «аще ли, то просядутся мѣси и вино пролѣется». Не могъше бо закона стѣня удержати, но многажды идоломъ покланявшеся, како истинныа благодѣти удержать учение. Нъ ново учение — новы мѣхы, новы языкы! «И обое съблюдется».И подобало благодати и истине воссиять над новым народом. Ибо не вливают, по словам Господним, вина нового, учения благодатного, «в мехи ветхие», обветшавшие в иудействе, — «а иначе прорываются мехи, и вино вытекает». Не сумев ведь удержать закона — тени, но не единожды поклонявшись идолам, как удержат учение благодати — истины? Но новое учение — новые мехи, новые народы! «И сберегается то и другое».
Яко же и есть. Вѣра бо благодѣтьнаа по всеи земли прострѣся и до нашего языка рускааго доиде. И законное езеро прѣсъше, евангельскыи же источникъ наводнився и всю землю покрывъ, и до насъ разлиася. Се бо уже и мы съ всѣми христиаными славимъ Святую Троицу, и Иудеа молчить; Христос славимъ бываеть, а иудеи кленоми; языци приведени, а иудеи отриновени. Яко же пророкъ Малахиа рече: «Несть ми хотѣниа въ сынехъ Израилевѣх, и жерты от рукъ ихъ не прииму, понеже ото въстокъ же и западъ имя мое славимо есть въ странахъ и на всякомъ мѣстѣ темианъ имени моему приносится, яко имя мое велико въ странах». И Давыдъ: «Вся земля да поклонить ти ся и поеть тобѣ». И: «Господи, Господь нашь, яко чюдно имя твое по всеи земли». Так и совершилось. Ибо вера благодатная распростерлась по всей земле и достигла нашего народа русского. И озеро закона пересохло, евангельский же источник, исполнившись водой и покрыв всю землю, разлился и до пределов наших. И вот уже со всеми христианами и мы славим Святую Троицу, а Иудея молчит; Христос прославляется, а иудеи проклинаются; язычники приведены, а иудеи отринуты. Как говорил пророк Малахия <от лица Господа Саваофа>: «Нет благоволения моего к сынам Израилевым, и жертвы от рук их не прииму, ибо от востока же и запада славится имя мое среди языков и на всяком месте имени моему приносится фимиам, ибо велико имя мое между народами». И Давид: «Вся земля да поклонится тебе и поет тебе». И <еще>: «Господи, Господь наш, как величественно имя твое по всей земле»!
И уже не идолослужителе зовемся, нъ христиании, не еще безнадежници, нъ уповающе въ жизнь вѣчную. И уже не капище сътонино съграждаемь, нъ Христовы церкви зиждемь; уже не закалаемь бѣсомъ другъ друга, нъ Христос за ны закалаемь бываеть и дробимъ въ жертву Богу и Отьцю. И уже не жерьтвеныа крове въкушающе, погыбаемь, нъ Христовы пречистыа крове въкушающе, съпасаемся. И уже не идолопоклонниками зовемся, но христианами, не без упования еще живущими, но уповающими на жизнь вечную. И уже не друг друга бесам закалаем, но Христос за нас закалаем, <закалаем> и раздробляем в жертву Богу и Отцу. И уже не <как прежде>, жертвенную кровь вкушая, погибаем, но, пречистую кровь Христову вкушая, спасаемся.
Вся страны благыи Богъ нашь помилова и насъ не презрѣ, въсхотѣ и спасе ны, и въ разумъ истинныи приведе.

Все народы помиловал преблагой Бог наш, и нас не презрел он: восхотел — и спас нас и привел в познание истины!
Пустѣ бо и прѣсъхлѣ земли нашей сущи, идольскому зною исушивъши ю́, вънезаапу потече источникъ евангельскыи, напаая всю землю нашу. Яко же рече Исаиа: «Разверзется вода ходящиимъ по безднѣ, и будеть безводнаа въ блата, и въ земли жажущии источникъ воды будеть».Тогда как пуста и иссохша была земля наша, ибо идольский зной иссушил ее, внезапно разлился источник Евангельский, напояя всю землю нашу. Как говорит Исайя: «Прольются воды странствующим в пустыне, и превратится <земля> безводная в озеро, и в земле жаждущей будет источник вод».
Бывшемъ намъ слѣпомъ и истиннааго свѣта не видящемь, нъ въ льсти идольстии блудящемь, къ сему же и глухомъ от спасенааго учениа, помилова ны Богъ — и въсиа и въ насъ свѣтъ разума, еже познати его, по пророчьству: «Тогда отверзутся очеса слѣпыих и ушеса глухыих услышать».Тогда как слепы были мы и не видели света истины, но блуждали во лжи идольской, к тому же глухи были к спасительному учению, помиловал нас Бог — и воссиял и в нас свет разума к познанию его, по пророчеству: «Тогда отверзутся очи слепых, и уши глухих услышат».
И потыкающемся намъ въ путех погыбели, еже бѣсомъ въслѣдовати и пути, ведущааго въ живот, не вѣдущемь, къ сему же гугънахомъ языкы нашими, моляше идолы, а не Бога своего и творца, посѣти насъ че-ловѣколюбие Божие. И уже не послѣдуемь бѣсомъ, нъ ясно славимъ Христа Бога нашего, по пророчьству: «Тогда скочить, яко елень, хромыи, и ясенъ будеть языкъ гугнивыих». Тогда как претыкались мы на путях погибели, бесам последуя, и не ведали пути, ведущего в жизнь <вечную>, к тому же и коснели мы языками нашими, молились идолам, а не Богу и творцу своему, посетило нас человеколюбие Божие. И уже не последуем бесам, но ясно славим Христа Бога нашего, по пророчеству: «Тогда воспрянет, как олень, хромой, и речь косноязыких будет ясной».
И прѣжде бывшемь намъ яко звѣремь и скотомъ, не разумѣющемь десницѣ и шюицѣ и земленыих прилежащем, и ни мала о небесныих попекущемся, посла Господь и къ намъ заповѣди, ведущаа въ жизнь вѣчную, по пророчьству Иосиину: «И будеть въ день онъ, глаголеть Господь, завѣщаю имъ завѣтъ съ птицами небесныими и звѣрьми земленыими и реку не людем моимъ: «людие мои вы», и ти ми рекуть: «Господь Богъ нашь еси ты».И хотя прежде пребывали мы в подобии зверином и скотском, не различали мы десницы и шуйцы и, прилежа земному, не заботились нисколько о небесном, ниспослал Господь и нам заповеди, ведущие в жизнь вечную, по пророчеству Осии: «И будет в день тот, говорит Господь, дам завет им быть в союзе с птицами небесными и зверями полевыми, и скажу не моему народу: «ты — народ мой», и он скажет мне: «Ты — Господь Бог мой».
И тако странни суще, людие Божии нарекохомся, и врази бывше, сынове его прозвахомъся. Итак, быв чуждыми, наречены мы народом Божиим, быв врагами, названы сынами его.
И не иудеискы хулимъ, нъ христианьскы благословимъ;И не по-иудейски <потому его> злословим, но по-христиански благословляем;
не совѣта творим, яко распяти, нъ яко Распятому поклонитися; не совет держим, как распять <его>, но как Распятому поклониться;
не распинаемь Спаса, нъ рукы к нему въздѣваемь; не распинаем Спасителя, но руки воздеваем к нему;
не прободаемь ребръ, нъ от них пиемь источьникъ нетлѣниа; не прободаем ребр <его>, но пием из них <текущую животворящую кровь Христову как> источник нетления;
не тридесяти сребра възимаемь на немь, нъ «другъ друга и весь животъ нашь» тому прѣдаемь;не тридцать сребреников взимаем за <предание> его, но «друг друга и весь живот наш» предаем ему;
не таимъ въскресениа, нъ въ всѣх домех своих зовемь: «Христос въскресе изъ мертвыих»;не таим воскресения <его>, но во всех домах своих возглашаем: «Христос воскресе из мертвых»;
не глаголемь, яко украденъ бысть, но яко възнесеся, идеже и бѣ;не говорим, будто был похищен он <из гроба>, но <возвещаем>, что вознесся туда, где и был;
не невѣруемь, нъ яко Петръ къ нему глаголемь: «Ты еси Христос, сынъ Бога живааго», съ Фомою: «Господь нашь и Богъ ты еси», съ разбоиникомъ: «Помяни ны, Господи, въ царствии своемь». не не веруем, но, как и Петр, к нему взываем: «Ты — Христос, Сын Бога живого» — <и восклицаем вместе> с Фомой: <Ты — Господь наш и Бог> — и с разбойником <благоразумным>: «Помяни нас, Господи, во царствии твоем»!
И тако вѣрующе къ нему и святыихъ отець седми съборъ прѣдание держаще, молимъ Бога и еще и еще поспѣшити и направити ны на путь заповѣдии его!И так в него веруя и содержа предание святых отцов семи соборов, молим Бога и еще и еще ниспослать <нам> поспешение <свое> и направить нас на путь заповедей его!
И събысться о насъ языцѣх реченое: «Открыеть Господь мышьцу свою святую прѣдъ всѣми языкы, и узрять вси конци земля спасение, еже от Бога нашего». Сбылось на нас предреченное о язычниках: «Обнажит Господь святую мышцу свою пред <глазами> всех народов; и все концы земли увидят спасение Бога нашего».
И другое: «Живу азъ, глаголеть Господь, яко мнѣ поклонится всяко колѣно, и всякъ языкъ исповѣсться Богу»;И другое: «Живу я, говорит Господь, предо мною поклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедовать Бога»;
и Исаино: «Всяка дебрь исполнится и всяка гора и холмъ съмѣрится, и будуть криваа въ праваа, и острии въ пути гладъкы, и явится слава Господня, и всяка плоть узрить спасение Бога нашего»;и <пророчество> Исайи: «Всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся, кривизны выпрямятся, и неровные пути сделаются гладкими; и явится слава Господня, и узрит всякая плоть спасение Бога нашего»;
и Данииле: «Вси людие, племена и языци тому поработають»;и <пророчество> Даниила: «Все народы, племена и языки послужат ему»;
и Давыдъ: «Да исповѣдатся тобѣ людие, Боже, да исповѣдатся тобѣ людие вси! Да възвеселятся и възрадуются языци!»;и <пророчество> Давида: «Да восхвалят тебя народы, Боже, да восхвалят тебя народы все! Да веселятся и радуются племена!»;
и: «Вси языци въсплещѣте руками и въскликнѣте Богу гласомъ радости, яко Господь вышнии страшенъ, царь великъ по всеи земли»; и <еще>: «Восплещите руками, все народы, воскликните Богу гласом радости; ибо Господь всевышний страшен, — великий царь над всею землею»;

и по малѣ: «Поите Богу нашему, поите; поите цареви нашему, поите, яко царь всеи земли Богъ, поите разумно. Въцарися Богъ надъ языкы»; и ниже: «Пойте Богу нашему, пойте; пойте царю нашему, пойте, ибо Бог — царь всей земли; пойте <все> разумно. Бог воцарился над народами»;
и: «Вся земля да поклонить ти ся и поеть тобѣ, да поеть же имени твоему, Вышнии»;и <еще>: «Вся земля да поклонится тебе и поет тебе, да поет же имени твоему, Вышний»;
и: «Хвалите Господа вси языци, и похвалите вси людие»;и <еще>: «Хвалите Господа, все народы, прославляйте <его> все племена»;
и еще: «От въстокъ и до западъ хвално имя Господне. Высокъ надъ всѣми языкы Господь, надъ небесы слава его»;и еще: «От восхода <солнца> до запада да будет прославляемо имя Господне. Высок над всеми народами Господь; над небесами слава его»;
«По имени твоему, Боже, тако и хвала твоа на коньцих земля»;<и еще>: «Как имя твое, Боже, так и хвала твоя до концов земли»;
«Услыши ны, Боже, Спасителю нашь, упование всѣмъ концемь земли и сущиимъ въ мори далече»;<и еще>: «Услышь нас, Боже, Спаситель наш, упование всех концов земли и находящихся в море далеко»;
и: «Да познаемь на земли путь твои и въ всѣхъ языцѣх спасение твое»; и <еще>: «Да познаем на земле путь твой, во всех народах спасение твое»;
и: «Царие земьстии и вси людие, князи и вси судии земьскыи, юношѣ и дѣвы, старци съ юнотами да хвалять имя Господне»; и <еще>: «Цари земные и все народы, князья и все судьи земные, юноши и девицы, старцы и отроки — да хвалят имя Господа»;
и Исаино: «Послушаите мене, людие мои, глаголеть Господь, и царе къ мнѣ вънушите, яко законъ от мене изидеть и судъ мои свѣтъ странамъ, приближается скоро правда моа, и изыдеть, яко свѣтъ, спасение мое; мене острови жидуть и на мышьцю мою страны уповають».и <пророчество> Исайи: «Послушайте меня, народ мой и цари, приклоните ухо ко мне, — говорит Господь, — ибо от меня произойдет закон, и суд мой <поставлю> во свет для народов; правда моя уже близка; спасение мое восходит, как свет; меня острова ждут, и на мышцу мою уповают народы».
Хвалить же похвалныими гласы Римьскаа страна Петра и Паула, имаже вѣроваша въ Исуса Христа, Сына Божиа; Асиа и Ефесъ, и Патмъ Иоанна Богословьца, Индиа Фому, Египетъ Марка. Вся страны и гради, и людие чтуть и славять коегождо ихъ учителя, иже научиша я́ православнѣи вѣрѣ. Похвалимъ же и мы, по силѣ нашеи, малыими похвалами великаа и дивнаа сътворьшааго нашего учителя и наставника, великааго кагана нашеа земли Володимера, вънука старааго Игоря, сына же славнааго Святослава, иже въ своа лѣта владычествующе, мужьствомъ же и храборъствомъ прослуша въ странахъ многах, и побѣдами и крѣпостию поминаются нынѣ и словуть. Не въ худѣ бо и невѣдомѣ земли владычьствоваша, нъ въ Руськѣ, яже вѣдома и слышима есть всѣми четырьми конци земли.Хвалит же гласом хваления Римская страна Петра и Павла, коими приведена к вере в Иисуса Христа, Сына Божия; <восхваляют> Асия, Ефес и Патмос Иоанна Богослова, Индия — Фому, Египет — Марка. Все страны, грады и народы чтут и славят каждые своего учителя, коим научены православной вере. Восхвалим же и мы, — по немощи нашей <хотя бы и> малыми похвалами, — свершившего великие и чудные деяния учителя и наставника нашего, великого князя земли нашей Владимира, внука древнего Игоря, сына же славного Святослава, которые, во дни свои властвуя, мужеством и храбростью известны были во многих странах, победы и могущество их воспоминаются и прославляются поныне. Ведь владычествовали они не в безвестной и худой земле, но в <земле> Русской, что ведома во всех наслышанных о ней четырех концах земли.
Сии славныи от славныихъ рожься, благороденъ от благородныих, каганъ нашь Влодимеръ, и възрастъ и укрѣпѣвъ от дѣтескыи младости, паче же възмужавъ, крѣпостию и силою съвершаяся, мужьствомъ же и съмыслом прѣдъспѣа. И единодержець бывъ земли своеи, покоривъ подъ ся округъняа страны, овы миромъ, а непокоривыа мечемь.Сей славный, будучи рожден от славных, благородный — от благородных, князь наш Владимир и возрос, и укрепился, младенчество оставив, и паче возмужал, в крепости и силе совершаясь и в мужестве и мудрости преуспевая. И самодержцем стал своей земли, покорив себе окружные народы, одни — миром, а непокорные — мечом.
И тако ему въ дни свои живущю и землю свою пасущу правдою, мужьствомь же и съмысломъ, приде на нь посѣщение Вышняаго, призрѣ на нь всемилостивое око благааго Бога, и въсиа разумъ въ сердци его, яко разумѣти суету идольскыи льсти и възыскати единого Бога, сътворьшааго всю тварь видимую и невидимую. И когда во дни свои так жил он и справедливо, с твердостью и мудростью пас землю свою, посетил его посещением своим Всевышний, призрело на него всемилостивое око преблагого Бога. И воссиял в сердце его <свет> ведения, чтобы познать ему суету идольского прельщения и взыскать единого Бога, сотворившего все видимое и невидимое.
Паче же слышано ему бѣ всегда о благовѣрьнии земли Гречьскѣ, христолюбиви же и сильнѣ вѣрою, како единого Бога въ Троици чтуть и кланяются, како въ них дѣются силы и чюдеса и знамениа, како церкви людии исполнены, како веси и гради благовѣрьни вси въ молитвах предстоять, вси Богови прѣстоять. И си слышавъ, въждела сердцемь, възгорѣ духомъ, яко быти ему христиану и земли его.К тому же непрестанно слушал он о православной Греческой земле, христолюбивой и сильной верою: что <в земле той> чтут и поклоняются единому в Троице Богу, что <проявляются> в ней силы, творятся чудеса и знамения, что церкви <там> полны народом, что города <ее> и веси правоверны, <что> все молитве прилежат, все Богу предстоят. И, слыша это, возгорелся духом и возжелал он сердцем стать христианином самому и <христианской> — земле его.
Еже и бысть, Богу тако изволившу и възлюбившу человѣчьское естьство. Съвлѣче же ся убо каганъ нашь и съ ризами ветъхааго человѣка, съложи тлѣннаа, оттрясе прахъ невѣриа и вълѣзе въ святую купѣль. И породися от Духа и воды, въ Христа крестився, въ Христа облѣчеся, и изиде от купѣли бѣлообразуяся, сынъ бывъ нетлѣниа, сынъ въскрѣшениа. Имя приимъ вѣчно, именито на роды и роды, Василии, имже написася въ книгы животныа въ вышниимъ градѣ и нетлѣннѣимъ Иерусалимѣ. Так, произволением Божиим о человеческом роде, и произошло. И совлек с себя князь наш — вместе с одеждами — ветхого человека, отложил тленное, отряс прах неверия — и вошел в святую купель. И возродился он от Духа и воды: во Христа крестившись, во Христа облекся; и вышел из купели просветленный, став сыном нетления, сыном воскресения. Имя он принял древнее, славное в роды и роды — Василий, с которым и вписан в книгу жизни в вышнем граде, нетленном Иерусалиме.
Сему же бывьшу, не доселѣ стави благовѣриа подвига, ни о том токмо яви сущую въ немь къ Богу любовь. Нъ подвижеся паче, заповѣдавъ по всеи земли и крьститися въ имя Отца и Сына и Святаго Духа, и ясно и велегласно въ всѣх градѣх славитися Святѣи Троици, и всѣмъ быти христианомъ малыим и великыимъ, рабомъ и свободныим, уныим и старыим, бояромъ и простыим, богатыим и убогыимъ. И не бы ни единого же противящася благочестному его повелѣнию, да аще кто и не любовию, нъ страхом повелѣвшааго крещаахуся, понеже бѣ благовѣрие его съ властию съпряжено. И, совершив сие, не остановился он на том в подвиге благочестия и не только тем явил вселившуюся в него любовь к Богу. Но простерся далее, повелев и всей земле <своей > креститься во имя Отца и Сына и Святого Духа, чтобы во всех градах ясно и велегласно славиться Святой Троице и всем быть христианами: малым и великим, рабам и свободным, юным и старцам, боярам и простым людям, богатым и убогим. И не было ни одного противящегося благочестивому повелению его, даже если некоторые и крестились не по доброму расположению, но из страха к повелевшему <сие>, ибо благочестие его сопряжено было с властью.
И въ едино время вся земля наша въслави Христа съ Отцемь и съ Святыимъ Духомъ. Тогда начатъ мракъ идольскыи от нас отходити, и зорѣ благовѣриа явишася; тогда тма бѣсослуганиа погыбе, и слово евангельское землю нашю осиа. Капища разрушаахуся, и церкви поставляахуся, идолии съкрушаахуся, и иконы святыих являахуся, бѣси пробѣгааху, крестъ грады свящаше.И в единовремение вся земля наша восславила Христа со Отцом и со Святым Духом. Тогда идольский мрак стал удаляться от нас — и явилась заря правоверия; тогда тьма служения бесовского исчезла — и слово евангельское осияло нашу землю. <Тогда> капища разрушались и поставлялись церкви, идолы сокрушались и являлись иконы святых, бесы убегали, крест же освящал грады.
Пастуси словесныихъ овець Христовъ епископи сташа прѣд святыимъ олтаремь, жертву бескверньную възносяще; попове и диакони, и весь клиросъ, украсиша и въ лѣпоту одѣша святыа церкви. Апостольскаа труба и евангельскы громъ вси грады огласи; темианъ, Богу въспущаемь, въздух освяти. Манастыреве на горах сташа, черноризьци явишася. Мужи и жены, и малии, и велиции, вси людие, исполнеше святыя церкви, въславиша, глаголюще: «Единъ святъ, единъ Господь, Исус Христос, въ славу Богу Отцу, аминь! Христос побѣди! Христос одолѣ! Христос въцарися! Христос прославися! Великъ еси, Господи, и чюдна дѣла твоа! Боже нашь, слава тебѣ!».Пастыри словесных овец Христовых — епископы — предстали святому алтарю, принося бескровную жертву; пресвитеры и диаконы и весь клир благоукрасили и в благолепие облекли святые церкви. Труба апостольская и гром евангельский огласили все грады; фимиам, возносимый Богу, освятил воздухá. Встали на горах монастыри, явились черноризцы. Мужи и жены, малые и великие, люди все, наполнившие святые церкви, восславили <Господа>, взывая: «Един свят, един Господь, Иисус Христос, во славу Бога Отца, аминь! Христос победил! Христос одолел! Христос воцарился! Христос прославился! Велик ты, Господи, и чудны дела твои! Боже наш, слава тебе!»
Тебе же како похвалимъ, о честныи и славныи въ земленыих владыках, прѣмужьственыи Василие? Како добротѣ твоей почюдимся, крѣпости же и силѣ? Каково ти благодарие въздадимъ, яко тобою познахомъ Господа и льсти идольскыа избыхомъ, яко твоимъ повелѣниемь по всеи земли твоеи Христос славится? Ли что ти приречемь, христолюбче, друже правдѣ, съмыслу мѣсто, милостыни гнѣздо? Как же мы тебя восхвалим, о досточестной и славный средь земных владык и премужественный Василий? Как же выразим восхищение твоею добротою, крепостью и силой? И какое воздадим благодарение тебе, ибо приведены тобою в познание Господа и избыли идольское прельщение, ибо повелением твоим по всей земле твоей славится Христос? Или что тебе <еще> примолвим, христолюбче, друже правды, вместилище разума, средоточие милости?
Како вѣрова? Како разгорѣся въ любовь Христову? Како въселися въ тя разумъ выше разума земленыихъ мудрець, еже Невидимаго възлюбити и о небесныихъ подвигнутися? Како възиска Христа, како предася ему? Повѣждь намъ, рабомъ твоимъ, повѣждь, учителю нашь! Откуду ти припахну воня Святааго Духа? Откуду испи памяти будущая жизни сладкую чашу? Откуду въкуси и видѣ, «яко благъ Господь»? Как уверовал? Как воспламенился ты любовью ко Христу? Как вселилось и в тебя разумение превыше земной мудрости, чтобы возлюбить невидимого и устремиться к небесному? Как взыскал Христа, как предался ему? Поведай нам, рабам твоим, поведай же, учитель наш! Откуда повеяло на тебя благоухание Святого Духа? Откуда <возымел> испить от сладостной чаши памятования о будущей жизни? Откуда <восприял> вкусить и видеть, «как благ Господь»?
Не видилъ еси Христа, не ходилъ еси по немь, како ученикъ его обрѣтеся? Ини, видѣвше его, не вѣроваша; ты же, не видѣвъ, вѣрова. Поистинѣ бысть на тебѣ блаженьство Господа Исуса, реченое къ Фомѣ: «Блажени не видѣвше и вѣровавше». Тѣмже съ дрьзновениемь и несуменно зовемь ти: о блажениче! — самому тя Спасу нарекшу. Блаженъ еси, яко вѣрова къ нему и не съблазнися о немь, по словеси его нелъжнууму: «И блаженъ есть, иже не съблазниться о мнѣ». Вѣдущеи бо законъ и пророкы распяша и́; ты же, ни закона, ни пророкъ почитавъ, Распятому поклонися.

Не видел ты Христа, не следовал за ним. Как же стал учеником его? Иные, видев его, не веровали; ты же, не видев, уверовал. Поистине, почило на тебе блаженство, о коем говорилось Господом Иисусом Фоме: «Блаженны не видевшие и уверовавшие». Посему со дерзновением и не усомнившись взываем к тебе: о блаженный! — ибо сам Спаситель так назвал тебя. Блажен ты, ибо уверовал в него и не соблазнился о нем, по неложному слову его: «И блажен, кто не соблазнится о мне»! Ибо знавшие закон и пророков распяли его; ты же, ни закона, ни пророков не читавший, Распятому поклонился!
Како ти сердце разверзеся? Како въниде въ тя страхъ Божии? Како прилѣпися любъви его? Не видѣ апостола,пришедша въ землю твою и нищетою своею и наготою, гладомъ и жаждею сердце твое на съмѣрѣние клоняща. Не видѣ бѣсъ изъгонимъ именемь Исусовомъ Христовомъ, болящиихъ съдравѣють, нѣмыихъ глаголють, огня на хладъ прилагаема, мертвыих въстають. Сихъ всѣхъ не видѣвъ, како вѣрова? Как разверзлось сердце твое? Как вошел в тебя страх Божий? Как приобщился ты любви его? Не видел ты апостола, пришедшего в землю твою и своею нищетою и наготою, гладом и жаждою склоняющего к смирению сердце твое. Не видел ты, как именем Христовым бесы изгоняются, болящие исцеляются, немые говорят, жар в холод претворяется, мертвые востают. Не видев всего этого, как же уверовал?
Дивно чюдо! Ини царе и властеле, видяще вся си, бывающа от святыихъ мужь, не вѣроваша, нъ паче на мукы и страсти прѣдаша ихъ. Ты же, о блажениче, безъ всѣхъ сихъ притече къ Христу, токмо от благааго съмысла и остроумиа разумѣвъ, яко есть Богъ единъ творець невидимыимъ и видимыим, небесныимъ и земленыимъ, и яко посла въ миръ спасениа ради възлюбенаго Сына своего. И си помысливъ, въниде въ святую купѣль. И еже инѣмь уродьство мнится, тобѣ сила Божиа въмѣнися. О дивное чудо! Другие цари и властители, видев все это, святыми мужами свершаемое, <не только> не веровали, но и предавали еще тех на мучения и страдания. Ты же, о блаженный, безо всего этого притек ко Христу, лишь благомыслием и острым умом постигнув, что есть единый Бог, творец <всего> видимого и невидимого, небесного и земного, и что он послал в мир, ради спасения <его>, возлюбленного Сына своего. И сие помыслив, вошел в святую купель. И то, что кажется иным юродством, силой Божией тебе вменилось.
Къ сему же кто исповѣсть многыа твоа нощныа милостыня и дневныа щедроты, яже къ убогыимъ творяаше, къ сирыимъ, къ болящиимъ, къ дължныимъ, къ вдовамъ и къ всѣмь требующимъ милости? Слышалъ бо бѣ глаголъ, глаголаныи Данииломъ къ Науходоносору: «Съвѣтъ мои да будеть ти годѣ, царю Науходоносоре, грѣхы твоа мшюстинями оцѣсти и неправды твоа щедротами нищиихъ». Еже слышавъ ты, о честьниче, не до слышаниа стави глаголаное, нъ дѣломъ съконча, просящиимъ подаваа, нагыа одѣвая, жадныа и алчныа насыщая, болящиимъ всяко утѣшение посылаа, должныа искупая, работныимъ свободу дая. Ко всему тому, кто поведает о множестве милостынь твоих и щедрот, денно и нощно творимых убогим, сиротам, вдовам, должникам и всем, взывающим о милости? Ибо слышал ты слова, изреченные Даниилом <царю> Навуходоносору: «Да будет благоугоден тебе совет мой, царь Навуходоносор: искупи грехи милостынями и беззакония твои щедротами к бедным». Слышав это, о досточтимый, не довольствовался ты только слышанием, но на деле исполнил сказанное, просящим подавая, нагих одевая, жаждущих и алчущих насыщая, болящих утешением всяческим утешая, должников выкупая, рабам даруя свободу.
Твоа бо щедроты и милостыня и нынѣ въ человѣцѣхъ поминаемы суть, паче же пред Богомъ и ангеломъ его. Ея же ради доброприлюбныа Богомъ милостыня, много дръзновение имѣеши къ нему, яко присныи Христовъ рабъ. Помагаеть ми словеси рекыи: «Милость хвалится на судѣ». И: «Милостыни мужу, акы печать съ нимъ». Вѣрнѣе же самого Господа глаголъ: «Блажени милостивии, яко ти помиловани будуть».И щедроты и милости твои и поныне поминаются в народе, но тем более — пред Богом и ангелом его. Ради милосердия твоего, благоугодного Богу, имеешь ты великое дерзновение пред ним, как присный раб Христов. В сем поспешествует мне изрекший <такие> слова: «Милость превозносится над судом». И <еще>: «Милостыня человека — как печать у него». Вернее же слова самого Господа: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут».
Ино же, яснѣе и вѣрнѣе послушьство приведемь о тебѣ от Святыихъ писании, реченое от Иакова апостола, яко: «Обративыи грѣшника от заблуждениа пути его спасеть душу от смерти и покрыеть множество грѣховъ». Приведем из Священного писания и иное, более ясное и верное свидетельство о тебе, изреченное апостолом Иаковом: «Обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов».
Да аще единого человѣка обративъшууму толико възмездие от благааго Бога, то каково убо спасение обрѣте, о Василие? Како брѣмя грѣховное расыпа, не единого обративъ человѣка от заблуждениа идольскыа льсти, ни десяти, ни града, нъ всю область сию.Если же таково воздаяние от преблагого Бога обратившему даже одного человека, то какое же блаженство приобрел ты, о Василий? Какое упразднил ты бремя греховное, обратив от заблуждения идольского прельщения не одного человека, не десять, не град, но всю область сию?
Показаеть ны и увѣряеть самъ Спасъ Христос, какоя тя славы и чьсти сподобилъ есть на небесѣхъ, глаголя: «Иже исповѣсть мя прѣд человѣкы, исповѣмь и́ и азъ прѣд Отцемь моим, иже есть на небесѣх». Да аще исповѣдание приемлеть о собѣ от Христа къ Богу Отцу исповѣдавыи его токмо прѣд человѣкы, колико ты похваленъ от него имаши быти, не токмо исповѣдавъ, яко «Сынъ Божии есть Христос», нъ и вѣру его уставль, не въ единомь съборѣ, нъ по всеи земли сеи, и церкви Христови поставль, и служителя ему въведъ.Сам Христос Спаситель дарует нам уверение и показывает нам, какой славы и чести сподобил он тебя на небесах, говоря: «Всякого, кто исповедает меня пред людьми, того исповедаю и я пред Отцом моим небесным». Но если только лишь исповедавший Христа пред людьми исповедан будет им пред Богом <и> Отцом, то какой похвалы сподобишься от него ты, не только исповедавший, что «Христос есть Сын Божий», но исповедавший и веру утвердивший в него, — не на одном соборе, а по всей земле сей, — и воздвигший церкви Христовы, и поставивший служителей ему?
Подобниче великааго Коньстантина, равноумне, равнохристолюбче, равночестителю служителемь его! Онъ съ святыими отци Никеискааго Събора закон человѣкомъ полагааше, ты же съ новыими нашими отци епископы сънимаяся чясто, съ многымъ съмѣрениемь съвѣщаваашеся, како въ человѣцѣхъ сихъ ново познавшиихъ Господа законъ уставити. Онъ въ елинѣхъ и римлянѣх царьство Богу покори, ты же — в Руси: уже бо и въ онѣхъ и въ насъ Христос царемь зовется. Онъ съ материю своею Еленою крестъ от Иерусалима принесъша и по всему миру своему раславъша, вѣру утвердиста, ты же съ бабою твоею Ольгою принесъша крестъ от новааго Иерусалима, Константина града, и сего по всеи земли своеи поставивша, утвердиста вѣру. Егоже убо подобникъ сыи, съ тѣмь же единоя славы и чести обещьника сътворилъ тя Господь на небесѣх благовѣриа твоего ради, еже имѣ въ животѣ своемь. О подобный великому Константину, равный <ему> умом, равный любовью ко Христу, равный почтительностью к служителям его! Тот со святыми отцами Никейского Собора полагал закон народу <своему>, — ты же, часто собираясь с новыми отцами нашими — епископами, со смирением великим совещался <с ними> о том, как уставить закон народу нашему, новопознавшему Господа. Тот покорил Богу царство в еллинской и римской стране, ты же — на Руси: ибо Христос уже как и у них, так и у нас зовется царем. Тот с матерью своею Еленой веру утвердил, крест принеся из Иерусалима и по всему миру своему распространив <его>, — ты же с бабкою твоею Ольгой веру утвердил, крест принеся из нового Иерусалима, града Константинова, и водрузив <его> по всей земле твоей. И, как подобного ему, соделал тебя Господь на небесах сопричастником одной с ним славы и чести <в награду> за благочестие твое, которое стяжал ты в жизни своей.
Добръ послухъ благовѣрию твоему, о блажениче, святаа церкви Святыа Богородица Мариа, юже създа на правовѣрьнѣи основѣ, идеже и мужьственое твое тѣло нынѣ лежит, жида трубы архангельскы.Доброе свидетельство твоего, о блаженный, благочестия — святая церковь Пресвятой Богородицы Марии, которую воздвиг ты на православном основании и где и поныне мужественное тело твое лежит, ожидая архангельской трубы.
Добръ же зѣло и вѣренъ послухъ сынъ твои Георгии, егоже сътвори Господь намѣстника по тебѣ твоему владычьству, не рушаща твоих уставъ, нъ утвержающа, ни умаляюща твоему благовѣрию положениа, но паче прилагающа, не казяща, нъ учиняюща. Иже недоконьчаная твоя наконьча, акы Соломонъ Давыдова, иже дом Божии великыи святыи его Премудрости създа на святость и освящение граду твоему, юже съ всякою красотою украси: златомъ и сребромъ, и камениемь драгыимъ, и съсуды честныими. Яже церкви дивна и славна всѣмь округьниимъ странамъ, яко же ина не обрящется въ всемь полунощии земнѣѣмь ото въстока до запада.Доброе же весьма и верное свидетельство <тому> — и сын твой Георгий, которого соделал Господь преемником власти твоей по тебе, не нарушающим уставов твоих, но утверждающим, не сокращающим учреждений твоего благоверия, но более прилагающим, не разрушающим, но созидающим. Недоконченное тобою он докончил, как Соломон — <предпринятое> Давидом. Он создал дом Божий, великий и святой, <церковь> Премудрости его, — в святость и освящение граду твоему, — украсив ее всякою красотою: и золотом, и серебром, и драгоценными каменьями, и дорогими сосудами. И церковь эта вызывает удивление и восхищение во всех окрестных народах, ибо вряд ли найдется иная такая во всей полунощной стране с востока до запада.
И славныи градъ твои Кыевъ величьствомъ, яко вѣнцемь, обложилъ, прѣдалъ люди твоа и градъ святыи, всеславнии, скорѣи на помощь христианомъ Святѣи Богородици, еи же и церковь на Великыихъ вратѣх създа въ имя первааго Господьскааго праздника — святааго Благовѣщениа, да еже цѣлование архангелъ дасть Дѣвици, будеть и граду сему. Къ онои бо: «Радуися, обрадованаа! Господь с тобою!», къ граду же: «Радуися, благовѣрныи граде! Господь с тобою!» И славный град твой Киев он окружил величием, как венцом, и народ твой и град святой предал <в покровительство> скорой помощнице христианам Пресвятой и Преславной Богородице, которой на Великих вратах и церковь воздвиг во имя первого Господского праздника — святого Благовещения, чтобы приветствие, возвещенное архангелом Деве, прилагалось и к граду сему. И если той <возвещено было>: «Радуйся, благодатная! Господь с тобою!», то граду: «Радуйся, град православный! Господь с тобою!»
Въстани, о честнаа главо, от гроба твоего! Въстани, оттряси сонъ! Нѣси бо умерлъ, нъ спиши до обьщааго всѣмъ въстаниа. Въстани, нѣси умерлъ! Нѣсть бо ти лѣпо умрѣти, вѣровавшу въ Христа, живота всему миру. Оттряси сонъ, възведи очи, да видиши, какоя тя чьсти Господь тамо съподобивъ, и на земли не беспамятна оставилъ сыномъ твоимъ. Въстани, виждь чадо свое Георгиа, виждь утробу свою, виждь милааго своего, виждь егоже Господь изведе от чреслъ твоихъ, виждь красящааго столъ земли твоеи — и возрадуися и възвеселися! Востань, о честная глава, из гроба твоего! Востань, отряси сон! Ибо не умер ты, но спишь до всеобщего востания. Востань, не умер ты! Не надлежало умереть тебе, уверовавшему во Христа, <который есть> жизнь, <дарованная> всему миру. Отряси сон <свой>, возведи взор и узришь, что Господь, таких почестей сподобив тебя там, <на небесах>, и на земле не без памяти оставил в сыне твоем. Востань, посмотри на чадо свое, Георгия, посмотри на возлюбленного своего, посмотри на того, что Господь извел от чресл твоих, посмотри на украшающего престол земли твоей — и возрадуйся и возвеселись!
Къ сему же виждь благовѣрную сноху твою Ерину, виждь вънукы твоа и правнукы: како живуть, како храними суть Господемь, како благовѣрие держать по предаянию твоему, како въ святыа церкви чястять, како славять Христа, како покланяются имени его. Посмотри же и на благоверную сноху твою Ирину, посмотри на внуков твоих и правнуков: как они живут, как хранимы Господом, как соблюдают правую веру, данную <им> тобой, как прилежат к святым церквам, как славят Христа, как поклоняются имени его.
Виждь же и градъ, величьством сиающь, виждь церкви цветущи, виждь христианьство растуще, виждь град, иконами святыихъ освѣщаемь и блистающеся, и тимианомъ обухаемь, и хвалами божественами и пѣнии святыими оглашаемь. И си вься видѣвъ, възрадуися и възвеселися и похвали благааго Бога, всѣмь симъ строителя! Посмотри же и на град <твой>, величием сияющий, посмотри на церкви процветающие, посмотри на христианство возрастающее, посмотри на град, иконами святых блистающий и <ими> освящаемый, фимиамом благоухающий, славословиями божественными <исполненный> и песнопениями святыми оглашаемый. И, все это видев, возрадуйся и возвеселись и восхвали преблагого Бога, устроителя всего!
Видѣ же, аще и не тѣломъ, нъ духомъ показаеть ти Господь вся си, о нихъже радуйся и веселися, яко твое вѣрное въсѣание не исушено бысть зноемь невѣриа, нъ дождемь Божиа поспѣшениа распложено бысть многоплоднѣ. Но ты уже видел <сие>, хотя и не телесными <очами>, но духом, <ибо> Господь открывает тебе все то, о чем подобает радоваться и веселиться. Ибо семена веры, тобою посеянные, не иссушены зноем неверия, но, <орошенные> дождем Божия поспешения, принесли многообильные-плоды.
Радуйся, въ владыкахъ апостоле, не мертвыа тѣлесы въскрѣшав, нъ душею ны мертвы, умерьшаа недугомь идолослужениа въскрѣсивъ! Тобою бо обожихомъ и Живота Христа познахомъ. Съкорчени бѣхомъ от бѣсовьскыа льсти и тобою прострохомся и на путь животныи наступихомъ; слѣпи бѣхомъ сердечныими очима, ослѣплени невидѣниемь, и тобою прозрѣхомъ на свѣтъ трисолнечьнаго Божьства; нѣми бѣхомъ, и тобою проглаголахомъ. И нынѣ уже мали и велицѣи славимъ единосущную Троицу. Радуйся, апостол среди владычествующих, воскресивший не мертвые тела, но нас воскресивший, мертвых душою, смерть претерпевших от недуга идолослужения! Ибо тобою приблизились мы к Богу и познали Жизнь <Божественную> — Христа. Согбены были мы, подпав бесовскому прельщению, но тобою исправлены и вступили на путь жизни <вечной>; слепы были мы сердечными очами, лишены <духовного> видения, но поспешением твоим прозрели, увидев свет трисолнечного Божества; немы были мы, но тобою возвращен нам дар слова. И ныне уже <все> мы, малые и великие, славим единосущную Троицу.
Радуйся, учителю нашь и наставниче благовѣрию! Ты правдою бѣ облѣченъ, крѣпостию прѣпоясанъ, истиною обутъ, съмысломъ вѣнчанъ и милостынею яко гривною и утварью златою красуяся. Ты бѣ, о честнаа главо, нагыимъ одѣние, ты бѣ алчьныимъ кърмитель, ты бѣ жаждющиимъ утробѣ ухлаждение, ты бѣ въдовицамъ помощник, ты бѣ странныимъ покоище, ты бѣ бескровныимъ покровъ, ты бѣ обидимыимъ заступникъ, убогыимъ обогащение. Радуйся, учитель наш и наставник благочестия! Ты облечен был правдою, препоясан крепостью, обут истиной, венчан добромыслием и, как гривною и золотою утварью, украшен милосердием. Ты, о честная глава, был нагим — одеяние, ты был алчущим — насыщение, ты был жаждущим — охлаждение их утробы, ты был вдовам — вспомоществование, ты был странствующим — обиталище, ты был обидимым — заступление, убогим — обогащение.
Имъже благыимъ дѣломъ и инѣмь възмездие приемля на небесѣхъ, блага, «яже уготова Богъ вамъ, любящиимъ его», и зрѣниа сладкааго лица его насыщаяся, помолися о земли своеи и о людех, въ нихъже благовѣрно владычьствова, да съхранить á въ мирѣ и благовѣрии прѣданѣѣмь тобою, и да славится въ нем правовѣрие, и да кленется всяко еретичьство, и да съблюдеть á Господь Богъ от всякоа рати и плѣнениа, от глада и всякоа скорби и сътуждениа!<В утешение> за эти и иные добрые дела приемля воздаяние на небесах, <вкушая> блага, «что приготовил Бог вам, любящим его», и насыщаясь сладостным лицезрением его, помолись, <о блаженный>, о земле своей и о народе, которым благочестно владычествовал ты, да сохранит его <Господь> в мире и благочестии, данном <ему> тобою, и да славится в нем правая вера и да проклинается всякая ересь, и да соблюдет его Господь Бог от всякого нашествия и пленения, от глада и всякой скорби и напасти!
Паче же помолися о сынѣ твоемь, благовѣрнѣмь каганѣ нашемь Георгии, въ мирѣ и въ съдравии пучину житиа прѣплути и въ пристанищи небеснааго завѣтрия пристати, неврѣдно корабль душевны и вѣру съхраньшу, и съ богатеством добрыими дѣлы, безъ блазна же Богомъ даныа ему люди управивьшу, стати с тобою непостыдно прѣд прѣстоломъ Вседръжителя Бога и за трудъ паствы людии его приати от него вѣнець славы нетлѣнныа съ всѣми праведныими, трудившиимися его ради. И еще помолись о сыне твоем, благоверном князе нашем Георгии, да в мире и здравии переплыть <ему> пучину жизни <сей> и неврежденно привести корабль душевный <свой> к безбурному пристанищу небесному, и веру сохранив, и с богатством добрых дел, да, непреткновенно управив Богом вверенный ему народ, вместе с тобою непостыдно предстать <ему> престолу Вседержителя Бога и за труды пастьбы народа своего приять от него венец славы нетленной со всеми праведниками, потрудившимися ради него.
МОЛИТВАМОЛИТВА
Симь же убо, о Владыко, Царю и Боже нашь, высокъи и славне, человѣколюбче, въздаяи противу трудомъ славу же и честь и причастникы творя своего царьства, помяни, яко благъ, и насъ, нищиихъ твоихъ, яко имя тобѣ человѣколюбець! Аще и добрыих дѣлъ не имѣемь, нъ многыа ради милости твоеа спаси ны, «мы бо людие твои и овцѣ паствы твоеи», и стадо, еже ново начатъ пасти, исторгъ от пагубы идолослужения! О Владыко, царю и Боже наш, высокий и славный, о человеколюбче, по трудам воздающий <праведникам> сим славу же и честь и причастниками творящий царства своего, помяни, Благий, и нас, убогих твоих, ибо человеколюбец — имя твое! Хотя и не имеем мы добрых дел, но спаси нас по великой твоей милости, ибо мы — «народ твой и твоей пажити овцы», стадо <твое>, кое недавно ты начал пасти, исторгнув из пагубы идолослужения!
Пастырю добрый, положивыи душю за овцѣ, не остави насъ, аще и еще блудимъ, не отверзи насъ, аще и еще съгрѣшаемь ти, акы новокуплении раби, въ всемь не угодяще Господу своему; не възгнушаися, аще и мало стадо, нъ рци къ намъ: «Не боися, малое стадо, яко благоизволи Отець вашь небесныи дати вамъ Царьствие!»Пастырь добрый, положивший душу <свою> за овец, не оставь нас, хотя и доселе блуждаем, не отвергни нас, хотя и доселе согрешаем тебе вопреки, подобно новообретенным рабам, ни в чем не угождающим господину своему; не возгнушайся, хотя и малое стадо <мы>, но скажи нам: «Не бойся, малое стадо, ибо Отец ваш небесный благоволил дать вам Царство»!
Богатыи милостию и благыи щедротами, обѣтщався приимати кающася и ожидааи обращениа грѣшныихъ, не помяни многыихъ грѣхъ нашихъ, приими ны обращающася к тобѣ, заглади рукописание съблазнъ нашихъ, укроти гнѣвъ, имже рагнѣвахомъ тя, человѣколюбче, ты бо еси Господь, владыка и творець и в тобѣ есть власть или жити намъ или умрѣти.<Боже>, милостью богатый и благощедрый, обещавший принять кающегося и ожидающий обращения грешников, не помяни множество грехов наших, приими нас, обращающихся к тебе, изгладь рукописание прегрешений наших, угаси гнев <твой>, коим разгневали тебя, человеколюбче, ибо ты — Господь <наш>, владыка и творец и во власти твоей — или жить нам, или умереть!
Уложи гнѣвъ милостиве, егоже достоини есмы по дѣломъ нашимъ, мимоведи искушение, яко персть есмы и прахъ и не въниди въ судъ съ рабы своими, мы людие твои, тебе ищемь, тобѣ припадаемь, тобѣ ся мили дѣемь; съгрѣшихомъ и злаа сътворихомъ, не съблюдохомъ, ни съхранихомъ, якоже заповѣда намъ! Отрини гнев <твой, Боже> милостивый, коего достойны мы по делам нашим, отведи искушение, ибо персть и прах есть мы, и не входи в суд с рабами твоими, <ибо> мы — народ твой <и> тебя ищем, к тебе припадаем, пред тобою сокрушаемся: согрешили и злое сотворили, не соблюли, не сохранили того, что заповедал нам ты!
Земнии суще, къ земныимъ прѣклонихомься и лукавая съдѣяхом пред лицемь славы твоеа, на похоти плотяныа прѣдахомся, поработихомся грѣхови и печалемь житиискамъ, быхомъ бѣгуни своего Владыкы. Убози от добрыихъ дѣлъ, окаянии злааго ради житиа, каемся, просимъ, молимъ: каемся злыихъ своихъ дѣлъ, просимъ, да страхъ твои послеши въ сердца наша, молимъ, да на Страшнѣмъ Судѣ помилуеть ны. Спаси, ущедри, призри, посѣти, умилосердися, помилуи, твои бо есмы, твое создание, твоею руку дѣло!Как земные, преклонились мы к земному и злое сотворили в явление славы твоей, предались похотям плотским, поработились греху и суете житейской, быв беглецами от Владыки своего. Нищенствуя добрыми делами, окаянные по злому житию, каемся, просим и молим <тебя>, <Господи>: каемся о злых делах своих, просим о ниспослании страха твоего в сердца наши, молим о помиловании нас на Страшном Суде <твоем>. Спаси, щедроты даруй, призри, посети, яви милосердие <твое> и помилуй <нас, Боже>, ибо твои мы, создание твое, дело рук твоих!
«Аще бо безакониа назриши, Господи, кто постоить?» Аще въздаси комуждо по дѣломъ, то кто спасется? Яко от тебе оцѣщение есть, яко от тебе милость и много избавление, и души наши въ руку твоею, и дыхание наше въ воли твоеи. Донелѣ же бо благопризирание твое на насъ, благоденьствуемъ, аще ли съ яростию призриши, ищезнемь, яко утреняа роса. Не постоить бо прахъ противу бури, и мы противу гнѣву твоему! «Если ты, <Господи>, будешь замечать беззакония, — Господи, кто устоит?» Если будешь воздавать каждому по делам <его>, — кто спасется? Ибо у тебя прощение, ибо у тебя милость и многое избавление, и души наши в руке твоей, и дыхание наше в воле твоей! И пока благопризираешь на нас — благоденствуем мы, если же с яростью воззришь — исчезнем, как утренняя роса. Ибо не может противостоять пыль — буре, а мы — гневу твоему!
Нъ яко тварь от сътворивъшааго ны милости просимъ: помилуи ны, Боже, по велицѣи милости твоеи! Все бо благое от тебе на нас; все же неправедное от нас к тобѣ. Вси бо уклонихомся, вси въкупѣ неключими быхомъ, нѣсть от насъ ни единого о небесныихъ тщащася и подвизающа, нъ вси о земныихъ, вси о печалех житиискыихъ: «яко оскудѣ прѣподобныих» на земли. Не тебе оставляющу и прѣзрящу насъ, но намъ тебе не възискающем, нъ видимыихъ сихъ прилежащемь. Тѣмже боимся, егда сътвориши на насъ, яко на Иеросалимѣ, оставлешиимъ тя и не ходившиимъ въ пути твоа. Нъ не сътвори намъ яко и онѣмь по дѣломъ нашимъ, ни по грѣхом нашимъ въздаи намъ, нъ терпѣ на насъ, и еще долго терпе, устави гнѣвныи твои пламень, простираюшться на ны, рабы твоа, самъ направляа ны на истину твою, научая ны творити волю твою. Яко ты еси Богъ нашь, и мы людие твои, твоа чясть, твое достояние. Не въздѣваемъ бо «рукъ наших къ богу туждему», ни послѣдовахом лъжууму коему пророку, ни учениа еретичьскаа держимъ, нъ тебе призываемь истиньнааго Бога и къ тебѣ, живущему на небесѣхъ, очи наши възводимъ, къ тебѣ рукы наши въздѣваемь, молим ти ся; отъдаждь намъ, яко благыи человѣколюбець, помилуи ны, призываа грѣшникы въ покаание, и на Страшнѣмь твоемь Судѣ деснааго стояниа не отлучи насъ, нъ благословлениа праведныих причасти насъ! И донелѣ же стоить миръ, не наводи на ны напасти искушениа, ни прѣдаи насъ въ рукы чюжиихъ, да не прозоветься градъ твои градъ плѣненъ и стадо твое «пришельци въ земли не своеи», да не рекуть страны: «кде есть Богъ их?», не попущаи на ны скорби и глада, и напрасныихъ съмертии, огня, потоплениа!

Но, будучи творением <твоим>, просим милости у сотворившего нас: помилуй нас, Боже, по великой милости твоей! Ибо все благое — от тебя к нам; все же неправедное — от нас к тебе. Ведь все мы уклонились, все вместе непотребны; нет ни единого из нас, подвизающегося и ревнующего о небесном; но все <пекутся> о земном, все <погрязли> в суете житейской: «ибо не стало праведного» на земле. И не потому, что ты оставил и презрел нас, но потому, что мы не ищем тебя, а прилежим сему видимому. И страшимся потому, дабы и нам не сотворил ты то же, что и Иерусалиму, оставившему тебя и не ходившему втайне путями твоими. Но по делам нашим не сотвори нам, как и <граду> тому, и по грехам нашим не воздай нам, но прояви терпение к нам и даже долготерпение, угаси пламень гнева твоего, простирающийся на нас, рабов твоих, Сам направляя нас на <пути> истины твоей и научая нас творить волю твою. Ибо ты — Бог наш, а мы — народ твой, часть твоя, достояние твое. И не воздеваем мы «руки наши к богу чужому», и не последуем некоему ложному пророку, и не держимся еретического учения, но тебя призываем, Бога истинного, и к тебе, живущему на небесах, возводим очи наши, к тебе воздеваем руки наши, тебе молимся: прости нам, благий и человеколюбец, помилуй нас, призывающий «грешников к покаянию», и на Страшном Суде твоем не лиши нас стояния одесную <тебя>, но сопричти нас благословению праведников! И, доколе стоит мир <сей>, не наводи на нас напасти и искушения, не предай нас в руки иноплеменников, да не зовется град твой градом плененным, а <овцы> стада твоего — «пришельцами в земле не своей», да не скажут язычники: «где Бог их?», <и> не попусти на нас скорби, глада и внезапной смерти, огня и наводнения!
Да не отпадуть от вѣры нетвердии вѣрою, малы показни, а много помилуи, малы язви, а милостивно исцѣли, въ малѣ оскорби, а въ скорѣ овесели, яко не трьпить наше естьство дълго носити гнѣва твоего, яко стеблие огня!Да не отпадут от веры слабые в вере, в меру наказывай, но безмерно милуй, в меру уязвляй, но милостиво исцеляй, в меру ввергай в скорбь, но вскоре утешай, ибо не в силах естество наше долго сносить гнев твой, как и солома — огонь!
Нъ укротися, умилосердися, яко твое есть еже помиловати и спасти; тѣмже продължи милость твою на людех твоихъ: ратныа прогоня, миръ утверди, страны укроти, глады угобзи, владыкѣ наши огрози странамъ, боляры умудри, грады расили, Церковь твою възрасти, достояние свое съблюди, мужи и жены, и младенцѣ спаси, сущаа въ работѣ, въ плонении, въ заточении, въ путех, въ плавании, въ темницах, въ алкотѣ и жажди и наготѣ — вся помилуи, вся утѣши, вся обрадуи, радость творя имъ и тѣлесную и душевную!Но яви кротость и милосердие <твое>, ибо тебе подобает миловать и спасать; не престань в милости твоей к народу твоему: врагов изгони, мир утверди, языки усмири, глады утоли, владык наших угрозой языкам сотвори, бояр умудри, грады <умножь и насели>, Церковь твою возрасти, достояние твое соблюди, мужей и жен с младенцами спаси, пребывающих в рабстве, в пленении, в заточении, в пути, в плавании, в темницах, в алкании и жажде и наготе — всех помилуй, всем утешение даруй, всех возрадуй, подавая им радость и телесную, и душевную!
Молитвами, молениемь, прѣчистыя ти Матери и святыихъ небесныихъ силъ, и Прѣдтечи твоего и Крестителя Иоанна, апостолъ, пророкъ, мученикъ, преподобныихъ и всѣхъ святыихъ молитвами умилосердися на ны и помилуи ны, да милоствю твоею пасоми въ единении вѣры въкупѣ весело и радостно славимь тя Господа нашего Исуса Христа съ Отцемь, съ Пресвятыимъ Духомъ, Троицу нераздѣлну, единобожествену, царьствующу на небесѣх и на земли ангеломъ и человѣкомъ, видимѣи и невидимѣи твари, нынѣ и присно и въ вѣкы вѣком. Аминь! Молитвами и молением пречистой твоей Матери, и святых небесных сил <бесплотных>, и Предтечи твоего и Крестителя Иоанна, <святых> апостолов, пророков, мучеников, преподобных и молитвами всех святых яви нам милосердие <твое, Боже>, и помилуй нас, да, милостию твоею пасомые, в единении веры совместно славим в веселии и радости тебя, Господа нашего Иисуса Христа, со Отцом и с Пресвятым Духом, Троицу нераздельную, единобожественную, царствующую на небе и на земле, <владычествующую> ангелами и человеческим родом, видимым <же всем> и невидимым, ныне и присно и во веки веков. Аминь!

ИСПОВЕДАНИЕ ВЕРЫ

Вѣрую въ единого Бога Отца вседръжителя, творца небу и земли, и видимыимъ, и невидимыимъ.Верую во единого Бога Отца, вседержителя, творца неба и земли, и <всего> видимого и невидимого.
И въ единого Господа Исуса Христа, Сына Божия, единочадааго, от Отца рожденааго прѣжде всѣх вѣкъ, Свѣта от Свѣта, Бога истинна от Бога истинна, рождена, а не сътворена, единосущна Отцу, имже вся быша; И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, от Отца рожденного прежде всех веков, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, а не сотворенного, единосущного Отцу, которым все было <сотворено>;
насъ ради человѣкъ, и за наше спасение съшедшааго съ небесъ, и въплощьшаагося от Духа Свята и Марии Дѣвицѣ, въчеловѣчьшася; нас ради человек и нашего ради спасения сошедшего с небес, и воплотившегося от Духа Святого и Марии Девы, <и> вочеловечившегося;
и распята за ны при Поньтѣстѣмь Пилатѣ, страстьна и погребена; и распятого за нас при Понтии Пилате, <и> страдавшего, и погребенного;
въскресъшааго въ третии день по Писаниемь;<и> воскресшего в третий день, по Писаниям;
въшедшааго на небеса, и сѣдяща одесную Отца; <и> восшедшего на небеса, и сидящего одесную Отца;
и пакы грядуща съ славою судити живыимъ и мертвыимъ, егоже царствию нѣсть конца.и снова грядущего со славою судить живых и мертвых, царству которого не будет конца.
И въ Духа Святааго, Господа, и животворящааго, исходящааго отъ Отца, иже съ Отцемь и съ Сыномъ съпокланяемь и съславимъ, глаглавшаго пророкы. И в Духа Святого, Господа, и животворящего, от Отца исходящего, со Отцом и с Сыном приемлющего поклонение и сославимого, глаголавшего в пророках.
Въ едину святую, съборную и апостольскую церковь.Во единую святую, соборную и апостольскую церковь.
Исповѣдаю едино крещение въ оставление грѣховъ; Исповедую единое крещение в отпущение грехов;
чаю въскрѣшениа мертвыимъ ожидаю воскресения мертвых
и жизни будущааго вѣка. Аминь. и жизни в будущем веке. Аминь.
Вѣрую въ единого Бога, славимаго въ Троици: Отца нерождена, безначала, бесконечна, Сына же рождена, събезначална же и бесконечна, Духа Свята, исходяща изъ Отца и въ Сынѣ являющася, събезначальна же такожде и равна Отцу и Сыну, — Троицу единосущну, лици же раздѣляющуся, Троицу имены, единаго же Бога. Верую во единого Бога, в Троице славимого: Отца нерожденного, безначального, бесконечного, Сына же рожденного, но собезначального Отцу и собесконечного, <и> Духа Святого, от Отца исходящего и в Сыне являющегося, но также собезначального и равного Отцу и Сыну, — <в> Троицу единосущную, но разделяющуюся лицами, Троицу по именам, но единого Бога.
Не съливаю раздѣлениа, ни съединениа раздѣляю, съвокупляются несмѣсно и разделяются нераздѣлнѣ. Отець бо нарицается, понеже не рожденъ; Сынъ же — рождениа ради; Духъ же Святыи — исхода ради, нъ неотходенъ. Не бываеть же Отець Сынъ, ни Сынъ Отець, ни Духъ Святыи Сынъ, нъ комуждо свое несмѣсно суще развѣ Божества. Едино бо есть Божество въ Троици, едино господьство, едино царство, обще трисвятое от херувимъ, обещь поклонъ от ангелъ и человѣкъ, едина слава и благодарение — от всего мира.Не сливаю разделения и соединения не разделяю, <ибо три Божественные лица> соединяются неслитно и разделяются нераздельно. И Отец именуется <так>, поелику рождает <Сына>; Сын же — по причине рождения <от Отца>; а Дух Святой — по причине исхождения <от Отца>, будучи, однако, <с ним> не разлучен. И Отец не есть Сын, и Сын не <есть> Отец, и Дух Святой не <есть> Сын, но каждому <лицу> присуще неслитное собственное качество, <принадлежащее ему> помимо Божества. Ибо в Троице едино Божество, едино господство, едино царство и <подобает ей> общее трисвятое от херувимов, общее поклонение от ангелов и человеческого рода, единая слава и благодарение — от всего мира.
Того единого Бога вѣдѣ и тому вѣрую, въ негоже имя и крестихъся: въ имя Отца и Сына и Святааго Духа. И ако же приахъ от писаниа святыихъ отець, тако научихся! Того единого Бога ведаю и в того верую, во имя которого и крестился: во имя Отца и Сына и Святого Духа. И как восприял из писаний святых отцов, так и научился!
И вѣрую и исповѣдаю, яко Сынъ, благоволениемь Отчемь и Святааго Духа хотѣниемь, съниде на землю спасти родъ человѣчьскъ, небесъ и Отца не отлучися, и, Святааго Духа осѣнениемь, въселися въ утробу Дѣвицѣ Марии и зачатъся, якоже самъ единъ вѣсть, и родися бе-сѣмене мужеска, матерь дѣвицею съхрань, якоже и лѣпо Богу, и въ рожьство, и преже рожьства, и по рожьствѣ, Сыновьства не отложь. И верую <также> и исповедую, что Сын <Божий>, благоволением Отчим и соизволением Духа Святого, сошел на землю для спасения рода человеческого, — не <оставив> небес и с Отцом не разлучившись, — и, осенением Духа Святого, вселился во утробу Девы Марии и зачатие претерпел образом, ведомым ему одному, и родился не от семени мужского, матерь <свою> девою сохранив, как и приличествует Богу, и прежде рождества, и в рождестве, и по рождестве <своем, но> не отложил <Божественного> Сыновства.
На небеси бо безматеренъ, на земли же безъ отца, въздоися, яко человѣкъ, и воспитася, и бысть человѣкъ истиненъ, не привидѣниемь, нъ истинно въ нашей плоти. Исполнь Богъ, исполнь человѣкъ въ двѣ естьствѣ и хотѣнии воли, еже бѣ, не отложивъ, и еже не бѣ, възя.На небесах — без матери, на земле же — без отца, <Христос> был вскормлен млеком и воспитан, как человек, и был истинный человек, не призрачно, но истинно <пребывая> в нашей плоти. Совершенный Бог <и> совершенный человек, Он — в двух естествах и с <двумя> хотениями и волями: не отложив то, чем был, он воспринял то, чем не был.
Пострада плотию, яко человѣкъ, мене ради и Божествомъ бе-страсти, яко Богъ, прѣбы. Умрѣ бесьмертныи, да мене мертва оживить; съниде къ аду, да прадѣда моего Адама въставить и обожить, и диавола съвяжеть. Въста, яко Богъ, изиде изъ мертвыихъ, яко побѣдитель Христос, царь мой, тридневно, и явлеся многъкраты ученикомъ своимъ, възиде на небеса къ Отцю, егоже не отлучилъся бѣ, и сѣде одесную его.<Христос> пострадал за меня плотию, как человек, но Божеством, как Бог, пребыл бесстрастен. Бессмертный умер, чтобы мертвого меня оживить; сошел во ад, чтобы праотца моего Адама восставить и обожить, а диавола связать. Восстал, как Бог, воскреснув в третий день из мертвых, как победитель <смерти>, Христос, царь мой, и, много раз явившись ученикам своим, восшел на небеса к Отцу, которого не отлучался, и воссел одесную его.
Чаю же его пакы придуща съ небесе, нъ не отай, яко же прѣжде, нъ въ славѣ Отьчи съ небесныими вои. Ему же мертвии гласомъ архангельскымъ противу изидуть; и тъ имат судити живыим и мертвыим, и въздати комуждо по дѣломъ.

И в надежде пребываю, что он снова низойдет с небес, но не втайне, как прежде, но во славе Отчей <и> с небесными воинствами. По гласу архангелову, мертвые изыдут в сретение ему; и будет он судить живых и мертвых, и воздаст каждому по делам <его>.

Вѣрую же и въ 7 Съборъ правовѣрныихъ святыихъ отець, и егоже извергоша, и азъ измѣтаю, и егоже прокляша, и азъ проклинаю; и яже писаниемь прѣдаша намъ, приимаю.Исповедую же и семь Соборов православных святых отцов; и тех, что извергнуты ими, и я отметаю, и тех, что прокляты ими, и я проклинаю; что же посредством писаний <своих> предали они нам, то приемлю.
Святую и преславную Дѣвицу Марию Богородицу нарицаю чьту же и съ вѣрою покланяюся ей. И на святѣй иконѣ еи Господа моего, яко младеньца на лонѣ еи зрю — и веселюся, распята и́ вижду — и радуюся, въскресъша его и на небеса идуща съмотря — въздѣю руцѣ и покланяюся ему. Тако же и угодникъ его святыихъ иконы видѣвъ, славлю Спасъшааго ихъ. Мощи ихъ съ любовию и вѣрою цѣлую и чюдеса ихъ проповѣдаю, и ицѣления от нихъ приимаю. Святую и преславную Деву Марию именую Богородицею и почитаю и с верою поклоняюсь ей. И на святой иконе ее лицезрю Господа моего младенцем на лоне ее — и исполняюсь веселием, распятым созерцаю его — исполняюсь радости, когда же воскресшим вижу его и восходящим на небеса — воздеваю руки и поклоняюсь ему. И, взирая также на иконы святых угодников его, славлю Спасшего их. Мощи их с верою и любовью лобызаю, чудеса их проповедую и исцеления от них приемлю.
Къ кафоликии и апостольстѣи Церкви притѣкаю, съ вѣрою въхожду, съ вѣрою молюся, съ вѣрою исхожду.К <храму> кафолической и апостольской Церкви притекаю, с верою вхожу, с верою молюсь, с верою исхожу.
Тако вѣрую и не постыжюся; и прѣдъ народы исповѣдаю, и исповѣданиа ради и душю свою положю.Так верую и не постыжусь; и пред язычниками <веру эту> исповедую, и за исповедование <свое> и душу положу.
Слава же Богу о всемь, строящему о мнѣ выше силы моеа! И молите о мнѣ, честнѣи учителе и владыкы Рускы земля! Аминь! Слава же Богу, благодеющему мне выше моих сил, за всё! Молитесь обо мне, честные учители и владыки земли Русской! Аминь!

СТАВЛЕННИЧЕСКАЯ ЗАПИСЬ МИТРОПОЛИТА ИЛАРИОНА

Азъ милостию человѣколюбивааго Бога мнихъ и прозвитеръ Иларионъ изволениемь его от богочестивыихъ епископъ священъ быхъ и настолованъ въ велицѣмь и богохранимѣмь градѣ Кыевѣ, яко быти ми въ немь митрополиту, пастуху же и учителю.Я, милостью человеколюбивого Бога, монах и пресвитер Иларион, изволением его, посвящен и настолован богочестными епископами в великом и богохранимом граде Киеве, да быть мне в нем митрополитом, пастырем и учителем.
Быша же си въ лѣто 6559 (1051), владычествующу благовѣрьному кагану Ярославу, сыну Владимирю. Аминь.Было же сие в лето 6559 (1051), в княжение благоверного князя Ярослава, сына Владимирова. Аминь.

Источник:

Hosted by uCoz